Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версия
Патриархия

Протоиерей Всеволод Чаплин: Уроки отца Александра

Протоиерей Всеволод Чаплин: Уроки отца Александра
Версия для печати
9 сентября 2010 г. 16:15

9 сентября 2010 года исполнилось 20 лет со дня гибели известного проповедника и публициста протоиерея Александра Меня. Глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин на страницах газеты «Известия» рассуждает о личности и наследии отца Александра.

Со дня убийства протоиерея Александра Меня прошло уже двадцать лет. Люди, гремевшие в конце восьмидесятых, по большей части забылись — даже те, кому в девяностые поставили памятники и чьими именами тогда назвали улицы. Отца Александра помнят и сегодня — в том числе те, кто никогда его не знал или знал мимолетно, как я.

Помнят, конечно, не только благодаря его трагической гибели. Через двадцать лет от человека, умершего не вовремя и по злой воле, остается либо только факт трагической гибели, либо дела, которые этот факт затмевают. Сегодня мало кто вспоминает о том, что не закончено следствие. И для большинства людей не так уж важно, кто совершил убийство — случайный пьяный безумец, мелкий уголовник или заговорщики, хотевшие спровоцировать переворот в Церкви на волне перестройки. На могиле священника не плачут и никогда не плакали фанатки, для которых главное — как человек умер, а не как он жил.

Конечно, отца Александра знают по его книгам. Но если двадцать и даже десять лет назад они были уникальны на фоне почти тотального отсутствия современной, доступной по языку православной литературы, то сейчас о том же, о чем писал он, пишут сотни авторов. Пишут подчас более подробно и обстоятельно. К тому же практически ушли в прошлое и споры о «неправославности» убиенного священника. Да, он — как и почти все мы тогда — слишком наивно верил, что Запад нам искренний друг и всегда поможет. И многое некритически с Запада заимствовал. И иногда допускал мысли, вызывавшие бурную дискуссию. Но делал это ничуть не в большей степени, чем, положим, отец Сергий Булгаков и отец Павел Флоренский. И уж точно не в большей, чем сотни нынешних авторов «обсуждаемых» блогов и брошюр. Сегодня очевидно, что идеи отца Александра не нуждаются ни в канонизации, ни в анафематствовании. За то, что вызывало споры, он получил от критиков сполна — и при жизни, и после кончины. А значит, мысли прошли серьезную проверку и серьезный отсев через сито времени и фильтр соборного разума.

Меньше понимают, но помнят — кто с критикой, кто с благодарностью — и еще одно немаловажное обстоятельство. В семидесятые-восьмидесятые годы, когда среди западной интеллигенции царил культ науки, в Советском Союзе тысячи лучших умов, действительная элита нации, стали христианами. Среди них чуть ли не половина была людьми еврейского происхождения. И вот это факт уже беспрецедентный. Нигде — ни в Европе, ни в Америке, ни на Востоке — столько представителей еврейской интеллигенции никогда добровольно не принимали христианства. Конечно, одной из причин этого уникального явления была слабость связи советских евреев с Израилем и вообще с единоверцами за рубежом. Так что если на кого и стоит обижаться иудейской общине за «неприсоединившихся» к ней, так это не на отца Александра, а на советскую власть.

Однако все-таки первостепенной причиной прихода в Церковь всех этих людей были наши пастыри — митрополит Антоний (Блум), архиепископ Иоанн (Шаховской), протопресвитер Александр Шмеман и священник Виктор Потапов, говорившие с людьми через западные «голоса», и отец Иоанн (Крестьянкин), отец Всеволод Шпиллер, отец Димитрий Дудко, отец Александр Мень, трудившиеся в России. Эти люди не были классическими диссидентами. Они не делали политических заявлений и уж тем более не желали своей стране поражения в «холодной войне». Но всем своим обликом, всеми своими словами они давали понять: советская жизнь абсолютно ненормальна и, как все ненормальное, не может не закончиться. И этим привлекали критические умы. Привлекали ко Христу, в Его Церковь.

Отца Александра не случайно называли «апостолом интеллигенции». С Галичем, Солженицыным, Надеждой Мандельштам он разговаривал на равных. Для чего очень много читал и писал, слушал музыку, смотрел кинокартины. То есть был в курсе всех интеллектуальных и культурных новшеств. Особенное внимание уделял диалогу веры и естественных наук — главному околорелигиозному диспуту шестидесятых-восьмидесятых. Может быть, слишком часто пытался в очередной раз доказывать, вслед за католической мыслью, что «религия науке не враг», что у веры и естественных наук разные области и разные методы познания. Но в то же время нанес мощный удар по замшелому советскому (да и западному) сциентизму, уже привыкшему было к монополии не только на интерпретацию научных данных, но и к созданию «безальтернативных» концепций «научного мировоззрения», якобы способных все в мире объяснить, смоделировать и выстроить.

Впрочем, священник из Новой Деревни не был обычным фрондирующим интеллектуалом, каких и без него в СССР было немало. Содержанием его жизни были не диспуты и не расширение кругозора. Он жил верой и богослужением. И именно службы, проповеди, исповедь накрепко связывали с ним очень разных и подчас совершенно несоциабельных людей. К нему подчас сначала шли — поглазеть-послушать — как к лектору и дискутанту, а прилеплялись — на годы — именно как к семейному священнику. И он, разрываясь между сотнями дел, старался хоть минуту, но лично побеседовать с каждым.

И в этом его важный урок — прежде всего современным священникам. Его образ — пастыря, всегда окруженного людьми, бегущего на очередную встречу и разговаривающего с кем-то по дороге, способного выступать в какой угодно аудитории, даже неприятной, и до упаду отвечать на вопросы, — должен быть для современной России нормальным. Как ненормальным должен быть образ священника-шамана, способного только совершить обряд, получить за это мзду и гордо удалиться.

Отец Александр не случайно посвятил свой главный, семитомный труд истории религий. А значит, и их диалогу. В Советском Союзе времен его упадка многие делали выбор веры. И нужно было помочь людям подойти к такому выбору осознанно, а не на основе отрывочных слухов или телевизионных реплик о том, что буддизм-де — «самая гуманная религия», а мусульмане «все фанатики». Или о том, что «Бог един, а как в него верить — не важно для следующего перевоплощения». Автор «Истории религий» с уважением и глубиной писал о религиях древнего Востока, исламе, иудаизме, буддизме, индуизме. И одновременно свидетельствовал: именно Христос есть путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6). И ясно давал понять: Бог один, но можно понимать Его правильно, а можно ошибаться. Христианин должен уметь говорить об истине и неправде, не прячась за ширму политкорректности, но говорить с любовью и уважением ко всем людям, даже инаковерующим. И в этом еще один урок, оставленный нам погибшим священником.

Наконец, на мой взгляд, главный урок. В центре проповеди и жизни отца Александра всегда были Христос и Его Евангелие. От известного священника очень многие ждали политических и личных оценок, «резонансных» заявлений. А он говорил о том, что на самом деле является основным, что одно только нужно (Лк. 10, 41), — о высшей правде и о вечной судьбе человека. Для него Христос был важнее народа — русского, еврейского, любого другого. Важнее всех человеческих различий. Важнее всех «центральных» вопросов текущего момента — вопросов о хлебе, зрелищах, власти, первенстве. То есть отец Александр был прежде всего христианином. Человеком, который поверяет Евангелием и политику, и экономику, и семейную жизнь, и культуру, и вообще все. Быть такими же призывает нас память о нем.

«Известия», №167 (28182), 9 сентября 2010 г.

Материалы по теме

Святейший Патриарх Кирилл вознес молитвы о упокоении душ сотрудников МЧС, погибших при тушении пожара в Москве

Святейший Патриарх Кирилл вознес молитвы о упокоении душ сотрудников МЧС, погибших при тушении пожара в Москве

Совершена панихида по сотрудникам МЧС, погибшим при тушении пожара в Москве

В Санкт-Петербурге молитвенно почтили память митрополита Никодима (Ротова)

Заявление Синодального отдела Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ [Документы]

Образован Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ

В Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви и общества поступили ответы на обращения о проблеме обязательного использования социальной карты москвича для льготного проезда в транспорте

В Общественной палате РФ пройдет круглый стол, посвященный 1000-летию преставления равноапостольного князя Владимира

Другие статьи

Экспертный совет по церковному искусству, архитектуре и реставрации

Митрополит Калужский и Боровский Климент: Они пишут о том, что нужно сегодня

График российского этапа принесения мощей преподобного Силуана Афонского

Защитить нерожденных детей

Выступление митрополита Волоколамского Илариона на открытии IV Международного общественного форума «Елисаветинское наследие сегодня»

Смерть до рождения. Стране нужна программа по профилактике абортов. Церковь готова серьезно помогать в этом

Выступление епископа Выборгского Игнатия на курсах повышения квалификации для руководителей епархиальных отделов по делам молодежи

Патриарх и гуманизм

Церковное краеведение: основные правила и типичные ошибки. Как правильно организовать на приходе изучение истории своего храма

Митрополит Волоколамский Иларион: Достоевский верил во Христа не только как в Воплотившегося Бога, но и как в идеал человечества