Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версияГреческая версияАнглийская версия
Патриархия

«Слово пастыря». Выпуск от 30 июля 2011 года

«Слово пастыря». Выпуск от 30 июля 2011 года
Версия для печати
30 июля 2011 г. 15:34

В передаче «Слово пастыря», вышедшей в эфир 30 июля 2011 года, Святейший Патриарх Кирилл ответил на вопросы телезрителей о необходимости присутствия Церкви в современном медийном пространстве и о строительстве русского духовного центра в Париже.

Доброе утро, дорогие телезрители! Мы возвращаемся к вашим вопросам. Александра Георгиевна Иванова из Воронежа пишет: «Ваше Святейшество! Мне кажется, что Церковь должна заниматься вечным, так сказать, высшими материями. А то бывает как-то неловко видеть священников и даже иерархов на политических «тусовках», на модных ток-шоу, обсуждающих какие-нибудь скандальные темы. Зачем это Церкви? Разве эта суета прибавит ей авторитета? Может быть, только у людей поверхностных, которые все равно навряд ли придут в храм; а вот глубоко верующих может такое поведение и оттолкнуть».

Александра Георгиевна! Вы затрагиваете очень важный вопрос, касающийся того, как Церковь сегодня присутствует в обществе или, как теперь говорят, в медийном пространстве. Достаточно посмотреть популярные передачи на первом или на втором канале, и мы увидим, что практически каждый день обсуждаются темы, которые реально волнуют людей. И практически во всех этих темах присутствует то, что имеет отношение к спасению человеческой души. Даже если речь идет о ЖКХ, затрагиваются вопросы нравственного характера: как проблема ЖКХ преломляется в сознании людей? на какие шаги тот или иной конфликт людей вынуждает? как люди живут и действуют в эпицентре этого конфликта? Все это имеет прямое отношение к состоянию человеческой души, а значит, к делу человеческого спасения.

Поэтому тех, кто организует такие программы, к счастью, интересует мнение Церкви. Говорю «к счастью», потому что во многих других местах такого интереса нет. А интерес к позиции Церкви по животрепещущим вопросам сегодня во многом связан с тем, что значительное количество людей себя отождествляет с Церковью, а еще большее количество людей — с верой в Бога.

Но ведь вера предполагает, что человек должен руководствоваться, особенно в сложных, конфликтных жизненных ситуациях, именно постулатами этой веры. Он должен мотивировать свои поступки, а если он православный христианин, — то православной христианской этикой. Если же происходит разрыв между религиозными убеждениями, верой и реальной жизнью, то это очень быстро замечается окружающими и опасно и для личности самого человека, и для общества. Поэтому если Церковь желает, чтобы люди, вовлеченные в конфликтную ситуацию или в обсуждение каких-то проблем, знали ее взгляд на эту тему, то, конечно, представителям Церкви уместно участвовать в такого рода дискуссиях.

Но это только первая часть ответа. А дальше я бы хотел сказать несколько критических слов относительно нынешней практики участия духовенства в публичных дискуссиях. Не каждый человек, даже глубоко духовный, с хорошим и сильным молитвенным настроем, с хорошим уровнем образования, способен участвовать в такого рода обсуждениях. Что греха таить, уровень общественной дискуссии у нас очень низкий. У нас дискуссия чаще всего переходит в спор, а спор — в скандал. И как душа надрывается, когда миллионы людей становятся сопричастны этому буйству человеческих страстей на центральных каналах! Мы наблюдаем не утешение, не обретение выхода из трудной ситуации, а лишь вовлечение в скандал, в конфликт... А если человек к тому же проработал целый день в условиях, когда его служебной деятельности неизбежно сопутствует стресс?

Надо ли священнослужителю участвовать в таких скандалах — вопрос очень непростой. С одной стороны, нужно свидетельствовать. С другой — а насколько ты, оказавшись в подобной турбуленции, способен адекватно представить церковную точку зрения? Ее услышат, поймут или, напротив, перебьют? К сожалению, присутствие священнослужителей в общественной дискуссии очень часто выглядит ущербным, неполноценным. От священника все ждут большего. А большего он сказать не может ввиду формата дискуссии и атмосферы, в которой эта дискуссия происходит.

Но есть и еще нечто связанное с личностью тех, кто выступает. Человек может быть очень умным, образованным, но, участвуя в подобной неструктурированной, спонтанной дискуссии, он может оказаться в таком психоэмоциональном состоянии, что не способен быстро отреагировать, быстро сформулировать то, что от него требуется. Хоть и владеет знаниями и опытом, — а в этот момент не может.

Но если то, что говорит священник, не в полной мере принимается людьми — а ведь это зависит не только от священника, но и от людей, — то что происходит? Негативное отношение к высказыванию священника автоматически распространяется сразу на всю Церковь. Выступил неудачно академик на дискуссии — никому в голову не придет судить на этом основании об Академии наук. Выступил неудачно писатель, спровоцировал негативную реакцию — никому в голову не придет предъявлять претензии всему писательскому цеху. А вот сказал что-то от ветра главы своея батюшка, тем более сказал нечто, что спровоцировало негативную реакцию, — сразу вывод: «Церковь виновата! Это позиция Церкви!»

Принимая во внимание эту неоднозначность участия представителей Церкви в общественной дискуссии, мы в свое время ограничили круг лиц, которые могут выступать на такого рода площадках. Сегодня это в основном официальные представители церковных учреждений; и сделано это не для того, чтобы ограничить других, а чтобы по крайней мере повысить планку ответственности, потому что люди, постоянно вовлеченные в такого рода деятельность, более или менее подготовлены — психологически, эмоционально, да и теоретически — к такого рода обсуждениям. Хотя и здесь время от времени мы сталкиваемся с проблемами, которые возникают даже не столько потому, что священник что-то сказал, правильно или неправильно, как потому, что какая-то отдельная мысль или отдельное слово выхватывается из общего контекста и используется в средствах массовой информации, для того чтобы спровоцировать некую негативную волну, придать обсуждению проблемы негативное измерение.

Риски есть. В этом служении, которое несут наши священнослужители, есть и замечательные достижения, и некие поражения — мы отдаем себе в этом отчет. А вот теперь главный вопрос — к вам и ко всем, кто нас слушает. Что делать? Уходить? Но тогда общество вообще потеряет всякую возможность слышать слово, которое несет в себе по крайней мере отображение Божией правды, — потому что в каждом слове священника есть некая апелляция, сформулированная или несформулированная, к Божественному авторитету, к традиции Церкви, к Священному Писанию. И если в современном обществе совсем умолкнет этот голос, который, как я сказал, сегодня звучит иногда очень сильно и правильно, а иногда не слишком сильно и не очень правильно, — то у людей вообще не будет представления о мнении Церкви, о ее позиции по тем вопросам, которые сегодня людей беспокоят.

Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, я скажу следующее. Мы вступили в новую эпоху. Мы живем в информационном обществе. Сегодня обмен информации — это не исключение из правил, это не какое-то экстраординарное явление, а это часть нашей жизни. Сегодня каждый человек участвует в обмене информацией или, по крайней мере, каждый может участвовать через Интернет, если захочет. В этой новой жизни, в этом новом информационном обществе Церковь не может дистанцировать себя от реальности, в которую погружена церковная паства. При всех рисках и при всех проблемах мы будем молиться о том, чтобы рисков становилось меньше, и мы работаем над тем, чтобы как можно больше священнослужителей могли нести свое пастырское служение в этой очень сложной лично для них, ответственной и рискованной для Церкви сфере свидетельства о Христе. Но новый мир и новая реальность, которая сегодня является нашей реальностью и нашим миром, требуют, чтобы Церковь присутствовала там, где она раньше никогда не бывала. Не для того чтобы у нас возникли телевизионные «звезды в рясах», а для того чтобы со смирением, с надеждой на помощь Божию передавать людям весть о спасении.

И еще вопрос: «Прошла информация о том, что в Париже будет возводиться большой православный храм и религиозно-культурный центр. На какие средства будет это строиться? Собиралась ли как-то помогать французская сторона? А вообще, это очень знаковое событие — не всё же мечети возводить в этом обезбоженном городе». Из письма Марии Владиславовны Шумовой, Санкт-Петербург.

Мария Владиславовна, не будем говорить о возведении культовых зданий, принадлежащих другим религиям: каждый верующий человек все-таки должен иметь место, где помолиться. А вот что касается строительства русского православного собора в Париже, то это действительно дело историческое. Особые исторические связи сложились между Россией и Францией, и, как результат этих связей, огромная волна эмиграции после революции достигла именно французских берегов. Франция стала местом жизни многих и многих, кого Россия отторгла в результате гражданского конфликта, и во Франции существует православная епархия. А что касается храма Русской Православной Церкви, кафедрального собора, то до сих пор он находится в помещении переоборудованного для этих целей гаража. Трудно было в 30-е годы построить храм, да и в последующие годы нелегко, и центр русского Православия в Париже — этот переоборудованный гараж.

Много было разных вариантов обустройства, и в конце концов Россия приняла решение купить землю, с тем чтобы построить в Париже кафедральный собор и религиозно-культурный центр, что и будет с Божией помощью осуществлено.

Собор будет стоять на берегу Сены, в непосредственной близи от Эйфелевой башни и от исторического моста, названного в честь Александра III. Ну, а что касается финансов, будем строить так, как везде строим, — с мира по нитке. Каждый будет помогать — и богатый, и бедный, и организации, и частные люди. И надеемся, что с помощью Божией на берегах Сены будет стоять новый кафедральный собор Русской Церкви.

На этом я заканчиваю нашу передачу. Пусть Божие благословение пребывает со всеми вами.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Версия: украинская

Все материалы с ключевыми словами

 

Другие статьи

Патриаршее приветствие участникам торжеств в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных» в Свято-Троицком Корецком ставропигиальном монастыре

Поздравление Святейшего Патриарха Кирилла заместителю председателя Государственной Думы ФС РФ П.О. Толстому с 50-летием со дня рождения

Приветствие Святейшего Патриарха Кирилла участникам XXVI Генеральной ассамблеи Межпарламентской ассамблеи Православия

Патриаршее поздравление митрополиту Сингапурскому Сергию с 45-летием со дня рождения

Поздравление Святейшего Патриарха Кирилла кинорежиссеру Кшиштофу Занусси с 80-летием со дня рождения

Патриаршая проповедь в праздник Пятидесятницы после Литургии в Троице-Сергиевой лавре

Слово Святейшего Патриарха Кирилла при вручении архиерейского жезла Преосвященному Алексию (Поликарпову), епископу Солнечногорскому

Поздравление Святейшего Патриарха Кирилла по случаю Дня медицинского работника

Поздравление Святейшего Патриарха Кирилла главному редактору газеты «Комсомольская правда» В.Н. Сунгоркину с 65-летием со дня рождения

Слово Святейшего Патриарха Кирилла на заседании Высшего Церковного Совета 13 июня 2019 года