Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версияГреческая версияАнглийская версия
Патриархия

Распутин и мы. Творчество и гражданская позиция писателя

Распутин и мы. Творчество и гражданская позиция писателя
Версия для печати
30 марта 2015 г. 09:10

Очередной выпуск авторской передачи председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина «Комментарий недели» вышел в эфир на телеканале «Союз» 21 марта 2015 года.

Несколько дней назад скончался русский писатель Валентин Григорьевич Распутин. 18 марта Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил отпевание писателя в Храме Христа Спасителя при большом стечении народа. Присутствовали и государственные деятели, и многие соратники Валентина Григорьевича по творчеству и по гражданской деятельности. Присутствовало около двух тысяч человек: люди самого разного положения, происхождения,  разных поколений. Они пришли, чтобы воздать должное писателю и помолиться об упокоении новопреставленного раба Божия Валентина.

Святейший Патриарх сказал перед гробом Валентина Григорьевича вот такие слова: «История нашей русской литературы явила множество замечательных имен. Писателей, которые отличаются от большинства людей, пишущих художественные тексты, мы называем известными, популярными, выдающимися или великими. Последнее определение дается только тем писателям, которые оставляют особый след в истории литературы, в истории мысли и в духовной истории своего народа. XX век, в том числе и послереволюционный период нашей истории, отмечен именами писателей, о которых мы можем сказать, что это были великие писатели. Их совсем немного, и еще нет общего мнения, кого из них можно отнести к числу великих окончательно. Но совершенно очевидно, что Валентин Григорьевич Распутин был одним из великих русских писателей XX века».

Святейший Патриарх сказал о том, что величие определяется не только красотой слова и меткостью высказывания, но тем, насколько писатель возвышает душу человека, меняя ее к лучшему. Вот что было сказано Его Святейшеством: «Художественная литература становится великой тогда, когда она поднимает человеческий дух, когда она приближает человека к высшим ценностям, когда она вводит личность в соприкосновение с этими ценностями. И литература, как и культура, перестают быть литературой и культурой, когда они возбуждают низменные страсти, когда разрушают нравственную природу человека. Тогда мы говорим, что это не культура, а псевдокультура или даже антикультура».

Святейший сказал и о том, что между между подлинной религией и подлинной культурой не может быть никаких противоречий, потому что «их объединяет одно и то же целеполагание — возвышение человеческой личности. А конфликты начинаются тогда, когда либо религия становится псевдорелигией и силой, работающей не на возвышение человеческой личности, а на обслуживание чьих-то политических, идеологических и прочих человеческих интересов, либо когда культура перестает работать над возделыванием человеческой личности и разрушает ее. И как ужасно, что иногда люди не понимают того, что происходит на стыке антикультуры и религии или подлинной культуры и антирелигии».

Сегодня часто говорят: художнику можно все, и попытка нравственно оценивать деятельность художника якобы «безнравственна». Но совершенно очевидно, что культура — это не просто яркость, одаренность творческого человека. Это соотнесение его с некоей миссией. Вокруг самой этой миссии сегодня ведутся ожесточенные споры. Эти споры отражают некую борьбу за власть. Люди, ненавидящие саму идею нравственной строгости, чистоты, возвышенности, пытаются насадить систему взглядов, прямо противоположную этим идеалам. И насадить они пытаются ее именно через так называемое творчество — через контркультуру, псевдокультуру, антикультуру.

Нам пытаются сказать, что самые яркие творческие проявления раскрепощают стихию человеческих страстей. А эта стихия есть якобы лучшее, что только может быть в жизни, настоящее счастье. Но культура, возвышающая душу человека здесь, на земле, и открывающая душу для вечности, совсем другая. Она не потакает низменным устремлениям. Она не стимулирует их, она культивирует устремленность к небу.

Валентин Григорьевич Распутин, может быть, только со временем будет понят как человек, который говорил о христианской душе, формально редко проповедуя в своих произведениях, но говоря о том, какова все-таки та глубинная вера нашего простого народа, которая и сохранила его, несмотря на все лихолетья, на все попытки силой переделать волю и жизнь народа. Против этих попыток Валентин Григорьевич выступал в разных исторических обстоятельствах.

Сегодня, когда после кончины писателя прошло несколько дней, неудобно, наверное, его критиковать. И те критики, которые высказывались о нем пренебрежительно, оскорбительно, несколько поумолкли: слишком велика сила таланта и слишком велика настоящая скорбь многих людей. Сам тот факт, что проститься с писателем пришли тысячи людей — не только во время отпевания, но и до совершения чина погребения — говорит о том, что народ услышал душу родственного ему по образу мысли писателя. Поэтому сегодня сложно спорить с Распутиным. Но вместо того, чтобы спорить, пытаются подчеркнуть художественные достоинства произведений Валентина Григорьевича и не заметить его гражданской позиции. С этой позицией сегодня, кстати, и спорить-то сложно, потому что страна постепенно преодолевает то, против чего выступал писатель как гражданин и как общественный деятель.

Творчество Распутина нельзя отделить от его гражданской позиции. Эта позиция всегда была направлена на защиту народа, ради которого должно жить все в государстве и в обществе, включая власть, экономические конструкции, элиты, информационную составляющую общественной жизни. В свое время Валентин Григорьевич и в контексте художественной прозы, и в контексте общественной деятельности пробудил у массового читателя сочувствие к той русской деревне, которая пала жертвой экономических процессов — может быть, очень мощных и эффективных, но все-таки связанных с радикальным, трагическим изменением образа жизни огромного количества людей.

Тогда писатель не побоялся выступить против мощной поступи советской экономической системы, которая растаптывала образ бытия некоторого количества наших сограждан. «Независимая газета» недавно даже назвала его диссидентом. Он в каком-то смысле им и был тогда, в советское время, когда отстаивал религиозно мотивированный, выстраданный веками образ жизни людей перед лицом наступавшего диктата экономической мощи и экономической целесообразности. Душа у Распутина важнее денег и важнее экономической мощи. Образ жизни людей и гармония их взаимоотношений для Распутина очень важны.

Точно так же в 1990 году он выступил против доминирующих тенденций во власти и в публицистике, подписав так называемое «Письмо семидесяти четырех», письмо русских писателей и иных деятелей культуры, где было сказано следующее: «Русофобия в средствах массовой информации СССР (заметим: это тоже было выступление против советских властей) сегодня догнала и перегнала зарубежную, заокеанскую пропаганду. Русский человек сплошь и рядом нарекается "великодержавным шовинистом", угрожающим другим нациям и народам. Для этого лживо, глумливо переписывается история России, так, что защита Отечества, святая героика русского патриотического чувства трактуется как "генетическая" агрессивность, самодовлеющий милитаризм».

А заканчивалось письмо вот такими словами: «Всегда помните о национальном достоинстве великороссов, завещанном нам нашими славными предками, тысячелетней историей России; ежедневно помните, что мы, русские, — высокоталантливый, геройски отважный, знающий радость осмысленного, созидательного труда, могучий духом народ. Что "русский характер", "русское сердце", бескорыстная русская преданность истине, русское чувство справедливости, сострадания, правды, наконец — неистребимый, беззаветный русский патриотизм — все это никогда и никем не может быть изъято из сокровищницы человеческого духа».

Мы помним, что вскоре после публикации этого письма на Валентина Григорьевича и иных деятелей культуры, которые его подписали, обрушилась волна критики. Но Распутин никогда не менял своей гражданской позиции. Она была одинаковой и в то время, когда советская власть еще была относительно стабильной, и во время перестройки, и в послеперестроечное время. Вот что было сказано почившим писателем в одном из интервью: «Надо вспомнить о судьбе русской интеллигенции, явлении действительно серьезном, нигде в мире более не состоявшемся, а у нас вошедшем в плоть и кровь народа и в течение полутора столетий служившем ему верой и правдой. И это было не только хождение в народ, но и жизнь в народе, его нравственное и культурное воспитание. Закончилась эта служба во второй половине прошлого столетия, к сожалению, печально, а само слово "интеллигенция" стыдливо сошло с языка».

Власть тех, кто сегодня именует себя интеллигенцией, не менее серьезна, чем власть чиновников или бизнесменов. А в 90-е годы эта власть была почти абсолютной. Распутин не боится высказываться критически, в том числе и по отношении к этой власти, и опять выступать в защиту русского человека, который иногда не имеет возможности громко с телеэкранов сказать о своей судьбе, но от этого не менее серьезно страдает в тех случаях, в которых его воля и его жизнь переламываются через колено, меняются благодаря прожектам тех или иных переустроителей общественной жизни.

Писатель всегда очень почтительно относился к сокровенным внутренним чувствам, к душевному миру верующих людей. Конечно, он был христианином. В 2012 году он поставил первым свою подпись под письмом, осуждающим кощунственный поступок в Храме Христа Спасителя. Вот что в нем было сказано: «Оправдывать религиозное кощунство, бесцеремонно обеливать преступных экстремисток, сознательно и целенаправленно совершивших заранее подготовленный акт надругательства над духовной святыней русского Православия и русского народа, могут только циничные деятели бескультурья, не имеющие за душой ни любви к России, ни уважения к ее тысячелетней истории, — то есть они, "поборники демократии", стали соучастниками этого грязного ритуального преступления. Подобно тому, как 42 "деятеля культуры", в октябре 1993 года подписавшие письмо к Ельцину с требованием расстрела Верховного Совета, навсегда опозорили свои имена, нынешние адвокаты моральной мерзости войдут в русскую историю в качестве ненавистников нашей веры и нашей духовной основы… Подлинные деятели русской культуры, истинные патриоты и православное общество не имеют морального права отмалчиваться и оставаться безучастными к антицерковной, антихристианской спланированной провокации. Этого нам не позволяет наша совесть».

Вот так писатель говорил обо всем, что ему дорого, невзирая на господствующие во власти или в интеллигенции, в культурной среде или в СМИ настроения. И в этом его художественное творчество и его гражданская позиция были едины. Сложно представить его пишущим какие-то тексты в угоду власть имущим или в угоду спонсорам, или в угоду модной тусовке, которая в тот или иной момент ожидает каких-то проявлений политической лояльности либо просто ожидает модных форматов, а в следующий момент станет ожидать чего-то другого. А ведь под эти разнонаправленные политические векторы, под эти форматы, сегодня подстраивается огромное количество талантливых людей. Но народ понимает, что рано или поздно этот талант оказывается продажным, и оказывается очень часто не на службе человеку, которому и признан служить одаренный представитель своего народа.

Святейший Патриарх сказал, стоя у гроба великого русского писателя: «Валентин Григорьевич Распутин стал великим при жизни, потому что все его творчество пронизано этим стремлением помочь человеку обрести иное видение, поднять его над повседневностью. Хотя использовал он для этого такие простые жизненные образы и человеческие ситуации. Но ведь душа человека формируется не под влиянием каких-то отдельных чрезвычайных событий, а в повседневной жизни».

Великая миссия настоящего деятеля культуры в случае, когда культура соединяется с пророчеством, — увидеть в человеческой душе то, что однажды было заложено, может быть много веков назад, как глубинное христианское воспитание, помочь раскрыть это и обрести новое видение, открытое к настоящему смыслу жизни и к Богу.

Вечная память, Царствие Небесное новопреставленному рабу Божию Валентину. Будем молиться и трудиться ради того, чтобы талантливые люди нашего народа слышали его душу, выражали ее, изменяли ее к лучшему и находили бы отклик в этой душе.

Патриархия.ru

Материалы по теме

Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ вручил Патриаршую награду публицисту Сергею Худиеву

В Общественной палате РФ прошел круглый стол на тему «Светское государство и духовно-нравственное развитие»

Генеральный секретарь Движения православной молодежи Антиохийской Православной Церкви провел в Москве ряд встреч с представителями Русской Православной Церкви

Заявление Синодального отдела Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ [Документы]

Глава Митрополичьего округа в Республике Казахстан совершил Литургию в Илиинском кафедральном соборе Архангельска

Святейший Патриарх Кирилл посетил Большеохтинское кладбище Санкт-Петербурга и Александро-Невскую лавру

Патриарший визит в Санкт-Петербург. Прибытие. Посещение Большеохтинского кладбища и Александро-Невской лавры

Ректор Московской духовной академии архиепископ Верейский Амвросий совершил отпевание профессора Н.К. Гаврюшина

Другие статьи

Храм как образ мира и человека

Митрополит Калужский и Боровский Климент: Шаг к добру и свету — Христу

Митрополит Калужский Климент: Их наградили за русское слово

Тема Великой Отечественной войны в творчестве номинантов Патриаршей литературной премии

Выступление митрополита Волоколамского Илариона на заседании рабочей группы представителей Русской Православной Церкви и Римско-Католической Церкви в рамках Форума-диалога по линии гражданских обществ России и Италии

Слово митрополита Волоколамского Илариона на заседании круглого стола «Культурное и духовное наследие русского зарубежья»

«Петр Ильич Чайковский и сегодняшние проблемы церковного пения». Доклад митрополита Волоколамского Илариона на I Международном съезде церковных регентов

Экспертный совет по церковному искусству, архитектуре и реставрации

Митрополит Волоколамский Иларион: Достоевский верил во Христа не только как в Воплотившегося Бога, но и как в идеал человечества

Распутин и мы. Творчество и гражданская позиция писателя