Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версия
Патриархия

Интервью Предстоятеля Русской Православной Церкви телеканалу «Россия»

Интервью Предстоятеля Русской Православной Церкви телеканалу «Россия»
Версия для печати
9 сентября 2012 г. 21:00

9 сентября 2012 года на телеканале «Россия» было показано интервью Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла журналисту Дмитрию Киселеву.

— Ваше Святейшество, Церковь столкнулась с настоящей агрессией. На мой взгляд, это проявление более широкого явления — аномии. Аномия — термин, который ввел французский философ, основатель социологии Эмиль Дюркгейм еще в позапрошлом веке. Это ценностный вакуум, отсутствие точек опоры. Вам не кажется, что наше общество стоит на пороге этого явления либо частично уже погрузилось в такое состояние?

— Если в двух словах сказать о том, что происходило и еще происходит в плане агрессии против Церкви, то явление это, конечно, не случайное. Меня не покидает мысль о том, что это некая разведка боем. Надо проверить, насколько все-таки глубока вера и приверженность людей Православию в России. Многие ведь уже давно похоронили всякую способность нашего народа, по крайней мере, большинства народа к самоорганизации, к защите каких-то ценностей, к защите своей позиции. Не буду цитировать оскорбительные заявления в адрес нашего народа некоторых людей, которые считают себя креативным классом, но это пренебрежительный взгляд сверху вниз. Вот, наверное, и наступило такое время, особенно после того, как все вы видели то, что произошло в связи с принесением в Россию Пояса Богородицы. Мы же помним, какая была реакция на эти миллионы людей, что пришли в храм. Видимо, пришло время проверить: а действительно ли наш народ привержен вере? А способен ли он ее защитить? А способен ли он вообще что-то защищать? Вот и произошли эти провокации.

Сегодня, я думаю, все те, кто затевал эти провокации, убедились в том, что перед ними не безликая масса тихого, аморфного большинства, а народ, который способен защищать свои святыни.

— Но ведь эта агрессия не только против Церкви. Это агрессия против любых ценностей вообще. Церковь — не ценность. Жертвы НКВД — не ценность. Человеческая жизнь — не ценность. История — не ценность. Вообще, антиценностный протест. Вот что не просто огорчает, возмущает, но приводит кого-то в уныние, а кого-то в ярость…

— Совершенно верно. Но еще следует добавить, что это агрессия против нашего культурного ядра, против нашего цивилизационного кода. Понятие святыни всегда занимало центральное место в жизни народа. Отсюда же пошло понятие Святая Русь — не потому, что у нас храмов было много, а потому что доминантой жизни была святость и понятие священного. Именно в это сердце, в эту доминанту нанесен удар.

Вместе с тем Вы правы. Речь идет о вызове ценностному измерению жизни. Вот Вы вспомнили Дюркгейма, но ведь он обращал большое внимание на нравственное состояние общества, он говорил, что нравственность — это обязательный минимум и это суровая необходимость. Это некий хлеб жизни для общества, без чего общество распадается, и он ведь совершенно прав. Нельзя считать — а ведь многие сегодня на этом настаивают, отрицая важность нравственного измерения в общественных отношениях,  — что главным является право, что право удерживает людей в некоем сообществе. А что стоит за правом? Угроза наказания. Мы все вместе, потому что если мы будем нарушать правила общежития, — накажут. А нравственность — это внутренний посыл к общежитию. Это духовная скрепа, соединяющая людей. Это действительно ценностное фундаментальное понятие, без которого распадается человеческое сообщество.

И здесь вот о чем я хотел бы сказать. Люди, которые вообще отрицают Бога, считают, что нравственность — это привходящее явление, культурное явление. Меняется культура, меняется контекст, в котором живут люди, — меняется нравственность. На самом деле это не так. Вот сегодня — кажется, уж все силы брошены на то, чтобы раскачать нравственные основы жизни народа, а ведь не получается. Посмотрите, что говорит статистика, причем разные социологические организации утверждают: абсолютное большинство наших людей не принимает кощунство. Процент людей, которые одобряют кощунство, — в рамках социологической погрешности. Абсолютное большинство нашего народа выступает за законы, которые ограничивали бы распространение греха. О чем это говорит? О том, что нравственное чувство живо в людях.

— Ваше Святейшество, одна из точек агрессии — это обвинения Церкви в сращивании с государством. Как Вы отвечаете на подобные выпады?

— Отвечаем одним словом — это миф. Миф, созданный специально. Ведь Церковь нужно атаковать с какой-то мировоззренческой позиции и эту мировоззренческую позицию нужно создать. Вот сегодня и создается миф о сращивании, о клерикализации нашей жизни. Для чего? А для того чтобы показать, что через это сращивание Церковь претендует на управление вашим сознанием, вашей волей. Это некая псевдоидеология, которая приходит на место коммунистической идеологии. А из этого делается вывод: Церковь опасна с точки зрения свободы, она будет порабощать ваше сознание.

А теперь перейдем к «разбору полетов». Итак, сращивание. У нас ведь есть Основы социальной концепции Русской Церкви. Журналисты, перед тем как распространять этот миф, просто взяли бы эту книжечку и посмотрели, что говорится на тему отношений Церкви с государством. Церковь защищает свою автономию. Церковь считает, что только свободная Церковь имеет возможность духовно влиять на людей, что всякое сращивание, всякая клерикализация архиопасна для проповеди. Мы же проходили через все это в дореволюционное время. Там было сращивание, но не по вине Церкви, а по вине государства, которое оккупировало Церковь. Итак, нет ни одного документа, ни одного заявления, ни одного слова Патриарха, на основании которых можно было бы сделать вывод о сращивании.

Откуда же все это возникло? А вот откуда. За последние двадцать лет та самая Церковь, которую обвиняли в бездействии, в неспособности осуществлять миссию в современном мире, достигла очень больших результатов в просвещении нашего народа. Наш народ становится православным. Сегодня перед нами в храмах, даже чисто визуально, во время пасхальной службы, во время больших праздников, — другой народ. Это люди среднего возраста, мужчины и женщины, с детьми на руках, это молодежь, это дети, это пожилые люди — это наш народ.

Так вот, теперь давайте скажем, как должен себя вести верующий политик, член Православной Церкви, если он вступает в диалог с Церковью. Он что, должен всячески дистанцироваться от своих убеждений? Он разговаривает с Церковью как сын Церкви. Он вступает в доброжелательный диалог с Церковью. Почему мы должны из одного факта, что президент или премьер-министр один или два раза в год молятся вместе с Патриархом, делать вывод о сращивании? И почему мы должны лишать этих людей, которые являются верующими, права помолиться, в том числе вместе со своим Патриархом? А ведь одна это картинка возбуждает нездоровые чувства у тех, кто не желает усиления Церкви в нашем обществе.

Еще одна картинка, которую представляют наши противники, чтобы доказать сращивание: Патриарх на базе атомных подводных лодок в Вилючинске. И что? А почему не делается вывод о сращивании Церкви с американским государством, когда нам показывают капелланов в Афганистане? Почему не возникает вопрос о сращивании, когда в регулярных войсках почти всех европейских стран на профессиональной основе работают капелланы? Патриарх приехал по приглашению военных моряков, чтобы сказать им слова признательности. Он приехал к своей пастве, потому что большинство моряков — верующие люди. Какое же здесь сращивание? Это, если хотите, пастырский, миссионерский визит. А народу представляют картинку и говорят: «Посмотрите, какое сращивание».

Здесь подмена понятий. Не сращивание, а христианизация нашего общества — вот что пугает наших оппонентов. Вот откуда, как говорится, рога растут. Страх перед тем, что Православие, которое было практически разрушено в советское время, за 20 лет сумело вернуться в жизнь своего народа. Конечно, еще не так, как нам бы хотелось, но, может быть, вся эта шумиха и поднимается для того, чтобы нас остановить. Хочу сказать: не остановит.

— В конце лета состоялся Ваш визит в Польшу. В какой степени удалось уврачевать раны, доставшиеся нам из далекой истории?

— Во-первых, об истории и современности. Наверное, нет двух других европейских народов, над которыми бы так тяготела история и которые бы так сознательно посыпали солью раны, нанесенные в истории, отравляя отношения, которые сегодня имеют место. Мы знаем, что каждая из сторон ведет тщательный учет всех прегрешений другой стороны, каждая из сторон пытается подвести некое сальдо — то, что в остатке, каждая из сторон утверждает: «на моей стороне плюс, а на другой — минус, то есть другая сторона принесла мне больше страданий, чем я ей». И я не уверен, что этот подход удастся изменить, сколько бы ученые ни изучали историю. А что это означает? Это означает, что мы до бесконечности должны посыпать эти исторические раны солью? Мы постоянно должны их бередить? А может, следует найти какой-то новый подход ко всему тому, что происходило и происходит в наших отношениях? Ведь два народа исторически живут вместе. Так Бог повелел, чтобы мы всегда жили вместе. Как соседи и как люди, разделяющие христианские ценности, неужели мы не можем построить иную основу наших отношений?

И вот возникла идея сказать историкам: «Забирайте все исторические проблемы, а мы хотим начать новую страницу в наших отношениях». Но ведь должен быть некий акт примирения. В диалоге с Католической Церковью Польши, который длился три года, мы договорились о том, что ключевым словом в этом акте примирения должно быть слово «прости». Мы просим друг у друга прощения — как христианские общины, как христианские народы, исполняя волю Самого Спасителя. Мы хотим в наших двусторонних отношениях продемонстрировать нашу верность Христу, нашу верность евангельским ценностям, ибо во имя этой принадлежности к евангельским ценностям мы испрашиваем друг у друга прощения.

И что вы думаете? Когда я приехал в Польшу, я был поражен, с каким энтузиазмом польский народ откликнулся на совместное послание двух Церквей народам России и Польши. Конечно, всегда есть какая-то оппозиция, но это была микроскопическая оппозиция. Само послание было подписано мною и митрополитом Иосифом Михаликом, который является председателем Конференции католических епископов в Польше, в символическом месте — в королевском дворце. И я глубоко убежден, что сегодня созданы мировоззренческие и психологические предпосылки для того, чтобы окончательно перевернуть тяжелую страницу, на которой написаны взаимные обвинения, пришедшие к нам из прошлого, и начать новую страницу в отношениях двух христианских народов, перед которыми стоят одинаковые вызовы, связанные с разрушением христианской культуры в Европе, с отказом от христианских нравственных ценностей, о чем в этом послании ясно сказано. Мы выступаем с одних и тех же позиций, защищая ту самую нравственность, о которой мы с Вами говорили в контексте прозорливых слов основоположника социологии.

— Ваше Святейшество, 4 ноября исполнится ровно 400 лет со дня изгнания поляков из Москвы. В России это национальный праздник, и он будет широко отмечаться. Можете себе представить текст поздравления из Варшавы?

— Могу. Сейчас могу — так, как могу себе представить и послание из Москвы в Варшаву по поводу восстановления независимости и территориальной целостности Польши. Дело в том, что если сняты психологические проблемы, если люди входят в состояние примирения друг с другом, то все эти акции вполне возможны. Но я хотел бы обратить Ваше внимание вот на какое обстоятельство: празднование победы русского оружия не означает торжества над врагом. Мы празднуем нашу победу, а не их поражение, не их военную неудачу, ведь настоящий воин всегда испытывает уважение к достойному противнику. Так же и празднование четырехсотлетия нашей победы и окончания Смутного времени не означает непочтительного отношения к другой стороне, и еще раз хочу сказать: это никак не связано с торжеством над их неудачами.

— Ваше Святейшество, спасибо Вам!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Все материалы с ключевыми словами

 

Другие статьи

Интервью Святейшего Патриарха Кирилла по итогам визита в страны Латинской Америки

Интервью Святейшего Патриарха Кирилла телеканалу Russia Today

Рождественское интервью Святейшего Патриарха Кирилла телеканалу «Россия»

Интервью Святейшего Патриарха Кирилла по итогам Первосвятительского визита в епархии Крайнего Севера и Западной Сибири

Святейший Патриарх Кирилл: Невозможно прекратить войны в мире нелюбви

Святейший Патриарх Кирилл: Отрицая Божию правду, мы разрушаем мир

Религиозное образование стало качественнее. Интервью Святейшего Патриарха Кирилла журналу «Православное образование»

Рождественское интервью Святейшего Патриарха Кирилла телеканалу «Россия»

Интервью Святейшего Патриарха Кирилла египетскому телеканалу Al Hayat TV

Святейший Патриарх Кирилл: Я верю в то, что доброта не исчезла из нашего народа