Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версия
Патриархия

Игумен Арсений (Соколов): Традиция и наука должны вступить в диалог

Версия для печати
18 октября 2012 г. 18:20

В сентябре 2012 года игумен Арсений (Соколов), настоятель Всехсвятского прихода Московского Патриархата в Лиссабоне (Португалия), защитил на заседании Общецерковного диссертационного совета докторскую диссертацию «Книга пророка Амоса: историко-филологическая, традиционная еврейская и святоотеческая экзегеза». В беседе с корреспондентом портала «Татьянин день» отец Арсений рассказывает о своих исследованиях и об основных задачах современной библеистики.

— Отец Арсений, что для Вас было самым сложным во время подготовки диссертации?

— Сложностей было немало. У настоятеля прихода не так уж много времени для ученых занятий. Исследованиями приходилось заниматься урывками. Португалия, к сожалению, не та страна, где успешно развивается библеистика. Интернет тоже не всегда помогает, поэтому приходилось собирать материал для диссертации в России, Испании, Италии. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить монашескую общину в Бозе (Италия) за возможность неограниченно пользоваться их превосходной библиотекой, в которой хранятся не только книги, но и, что еще важней, огромная подборка библейской и богословской периодики на европейских языках за несколько последних десятилетий. За две тысячи километров часто, конечно, не наездишься, но несколько одно-двухнедельных вылазок в Италию удалось совершить.

Но самой большой трудностью было соединить разные экзегетические традиции — древние и новые, христианские и иудейские, научные и духовные — в единый и, насколько это возможно, органичный комментарий. Ведь простое наполнение комментария цитатами из Таргумов, святых отцов или современных экзегетических монографий было бы делом чисто техническим, не представляющим особой научной ценности. Все-таки библеистика — это не библиография, каталогизирующая то, что сделано до нас. Основные интерпретационные традиции, древние и современные, должны, конечно, учитываться, но в простом знакомстве с ними и простом их цитировании пользы немного. А вот соединение их в общий комментарий может приблизить нас к пониманию пророческой книги. Мы не первые, кто читает Священное Писание. До нас его читали и толковали десятки поколений других верующих. Берущийся за комментирование той или иной библейской книги должен быть знаком со всеми основными интерпретационными традициями древности, а также с основными современными исследованиями. Нет сомнений, прочитать все, что было написано до тебя по той или иной библейской книге или теме, перелопатить все эти сотни и тысячи монографий и статей, написанных на европейских языках, невозможно. Но с основными научными работами знакомиться надо, чтобы не открывать Америки. Обычно общее число таких необходимых комментариев, монографий и статей, которые необходимо прочитать и освоить, — несколько десятков.

Иногда спрашивают: «тебе что, мало святоотеческих толкований? Читай, мотай на ус да транслируй дальше». Но библеистика — это не раздел патрологии и не приложение к ней. Особенно это очевидно, когда дело касается Ветхого Завета. Из множества отцов, оставивших после себя книги толкований на Писание, древнееврейским языком владел один лишь блаженный Иероним. Остальные истолковывали переводы — греческие, латинские, сирийские, которые сами по себе интерпретационны. Да даже если б они и были знакомы с еврейским текстом, проблемы это не снимало бы. Где-где, а в толковании библейских текстов мы не находим никакого consensus patrum. Одни и те же слова одного и того же библейского перевода разные отцы Церкви обычно понимают по-разному. Книга пророка Амоса здесь не исключение. Почти нет стихов и выражений этой книги, которые понимались бы одинаково отцами, толковавшими ее — Ефремом Сириным, Иеронимом Стридонским, Кириллом Александрийским, Феодоритом Кирским и другими. У каждого из отцов свое понимание того или иного места священного текста, и чаще всего это понимание с трудом согласуется или не согласуется вовсе с пониманием этого места другим отцом.

— Почему Вы выбрали именно книгу пророка Амоса? С чем был связан Ваш выбор?

— Хотелось заняться самой первой по времени возникновения пророческой книгой. Амос — хронологически первый письменный пророк (так полагает большинство современных исследователей пророческой литературы, хотя есть и те, кто считает, что книга Осии появилась чуть раньше книги Амоса).

Содержание книги пророка Амоса крайне актуально для современного читателя. Пророк обличает современников во многих преступлениях, из которых главных три: религиозный синкретизм, социальное неравенство и коррумпированность правосудия. Сегодняшнее общество в России, в Европе, да и повсюду ничуть не праведней израильского общества VIII века до Р.Х., когда проповедовал Амос.

Как в диссертации, так и в монографии, которая легла в ее основу (Игумен Арсений (Соколов),«Книга пророка Амоса: введение и комментарий». М.: Изд-во Новоспасского монастыря, 2012), я старался по ходу комментирования перебрасывать мостик к современности и показывать на конкретных примерах, что пророческая весть и сегодня актуальна ничуть не меньше, чем двадцать восемь веков назад. Слово Божие, которое в ней содержится, актуально всегда. Второе послание Петра называет пророческое слово «светильником, сияющим в темном месте» (2 Пет. 1:19).

— Можно ли сказать, что во время подготовки диссертации Вы совершили какие-то открытия для себя лично? Например, что-то стало яснее в книге пророка или открылся какой-то другой интересный факт?

— Вникать в священный текст, в его древние переводы и древние толкования всегда очень интересно. Едва ли не каждый шаг на этом пути приносит много радостных открытий. Через толщу веков прикасаешься к разным традициям интерпретации священных текстов. В этих древних интерпретационных традициях отражена жизнь общин верующих. Как по-разному одно и то же слово Божие формировало эти общины!

— Какие направления в современной библеистике, по Вашему мнению, наиболее перспективны? На какие темы стоит сегодня обратить внимание тем, кто планирует заняться библеистикой?

— Несколько десятилетий назад Библия была открыта как книга. Доминировавший в XIX — первой половине XX века историко-критический метод ее исследования сменился во второй половине XX века литературно-критическим. В этом направлении проводится много интересных исследований, применение методов общего литературоведения к изучению библейских текстов оказалось очень продуктивным.

Чем заняться будущим библеистам? Например, переводом и глубоким изучением Таргумов — арамейской парафразы Священного Писания. К сожалению, на Западе таргумистика развивается слабо, а в России ее почти нет. А жаль, ведь Таргумы для библеистики важны не меньше, чем греческая Септуагинта.

Сегодня в науке очень интенсивно развивается экзегеза библейских текстов, экзегеза древних библейских переводов и экзегеза дошедших до нас традиционных — древнехристианских и древнеиудейских — толкований и комментариев к ним. В то же время среди современных библейских научных комментариев практически не существует таких, которые объединяли бы воедино критический анализ древних традиционных интерпретаций с достижениями современной библеистики. Комплексное комментирование библейских книг на основе соединения древних и современных интерпретационных традиций — это то, чем я занимаюсь в последние годы. Но работы в этой области непомерно много, она не под силу одному или нескольким. Надеюсь, придут новые люди, молодые ученые, аспиранты и докторанты, внимание которых, быть может, будет обращено на намеченное направление исследования.

А вообще, пусть каждый занимается тем, к чему испытывает интерес.

— В отечественной библеистике сегодня существует много проблем. Какие, на Ваш взгляд, наиболее актуальны? И как можно подойти к их решению?

— О процессах, происходящих в отечественной библеистике, пожалуй, лучше расскажут библеисты, живущие в России. Я уже давно живу совсем по другую сторону Пиренеев и не имею того опыта, какой имеют они. Взгляд из португальского далёка неизбежно будет субъективным и отстраненным.

За последние сто лет библеистика на Западе проделала огромный путь. Очень важно, чтобы возрождающаяся отечественная библеистика освоила основные достижения западной науки. В том, что Россия была долгое время выключена из мировой библеистики, есть, как верно замечает в своем «Введении в библейскую экзегетику» Андрей Десницкий, и положительная сторона: мы можем избежать повторения тех ошибок, которые за это время совершили наши западные коллеги.

На каждом из основных европейских языков существуют сегодня десятки библейских переводов, а также комментированных изданий Священного Писания. Например, комментарии очень авторитетной франкоязычной «Иерусалимской Библии» переведены уже на 12 языков! Увы, на русский, украинский и белорусский языки, насколько мне известно, их пока никто не переводит. А жаль, это, на мой взгляд, очень полезный, взвешенный и в то же время насыщенный комментарий.

Огромную работу проделало Российское библейское общество, где под руководством М.Г. Селезнева был реализован проект нового комментированного перевода Ветхого Завета на русский язык. Сегодня мы можем наслаждаться этим коллективным трудом отечественных ученых-библеистов, но, увы, не в полной мере: РБО издает только текст, без комментариев.

Для православных библеистов, конечно, очень важна верность церковной традиции библейской интерпретации. И очень важно, если святоотеческие толкования будут учитываться и входить интегральной частью в современные библейские исследования на русском языке, ведь если не научная, то духовная их составляющая не потеряла и не может потерять своей ценности. Традиция и наука, мне кажется, должны вступить в диалог. Изучая библейский текст, мы не должны забывать как о древних интерпретационных традициях, сохранившихся в древних переводах, толкованиях и комментариях, так и о достижениях современной библеистики. Сбалансированное присутствие этих компонентов поможет православной библеистике быть научной и в то же время оставаться традиционной. Святоотеческие толкования не должны быть, конечно, всего лишь бесплатным довеском в таких научных работах, здесь действительно открывается широкий простор для работы на стыке библеистики и патрологии, и если подойти творчески, то, мне кажется, синтез традиции и науки здесь возможен. Здесь уместно привести недавнее высказывание заведующего кафедрой библеистики Общецерковной аспирантуры и докторантуры, научного консультанта моей диссертации Михаила Георгиевича Селезнева: «Единственный путь к подлинно органическому синтезу святоотеческой экзегезы и современной библеистики заключается в том, чтобы увидеть в библейской экзегезе живую традицию, которая имеет историческое измерение» («Журнал Московской Патриархии», №10, 2012).

Насколько мне известно, сегодня у студентов нашей Церкви нет современного учебника по библейской экзегетике. Однако уже существуют по крайней мере две работы по введению в экзегетику, которые, уверен, могли бы стать такими учебниками. Это двухтомные «Этюды по Ветхому Завету» протоиерея Геннадия Фаста (Красноярск, 2007-2008) и «Введение в библейскую экзегетику» Андрея Десницкого (М., 2011). Готовые учебники на два года обучения! В книге отца Геннадия систематизированы многоуровневые толкования святых отцов на ветхозаветные книги, а в книге Андрея Сергеевича представлена методология и практика современной научной экзегезы. Если две эти книги объединить в единый курс, да еще дополнить святоотеческими «этюдами» по Новому Завету — вот тебе и готовый предмет «библейская экзегетика» для православных учебных заведений. Предмет, охватывающий как историю толкования Священного Писания, так и современную методологию его интерпретации.

— Мне, например, кажется, что очень существенный вопрос — финансирование. То есть, может быть, человек мог бы выучить языки, мог бы читать и анализировать литературу, у него есть для этого талант — но, если он должен обеспечивать себя и свою семью, то просто не сможет полноценно заниматься библеистикой, потому что в какой-то момент сделает выбор в пользу работы, за которую будут платить. Что Вы об этом думаете?

— Бесспорно, служить слову Божию надо бескорыстно, не делая из него, как говорил один древний писатель, ни корону, ни мотыгу. Однако обширных проектов на голом энтузиазме не осуществишь. Скажем, перевод Таргумов или перевод той же «Иерусалимской Библии» потребует больших затрат времени и сил. И если человеку нечем кормить семью, то тут уже, как Вы верно заметили, не до ученых занятий. Если библеистика — общецерковное дело, то и кормиться библеисты должны из общецерковного котла.

— Докторская степень — это очень серьезно. Вы планируете преподавать, передавать свои знания, или дальше заниматься наукой?

— Единогласное одобрение Диссертационным советом работы по книге Амоса означает, что в этом направлении необходимо идти дальше, применяя метод комплексной интерпретации к другим пророческим книгам. Книга Амоса входит в состав единой книги Двенадцати малых пророков. Если буду жив, думаю заняться составлением комментариев и к другим книгам этого корпуса, прежде всего — к книге пророка Осии.

Ну а планировать ничего не планирую, для монаха это бессмысленное занятие. На постоянной основе преподаю, как и прежде, только своим прихожанам — веду приходской библейский кружок. Других предложений пока не поступало.

Беседовала Ольга Богданова

Все материалы с ключевыми словами

 

Другие интервью

Митрополит Волоколамский Иларион: Многие наши писатели, композиторы, художники реально участвовали в жизни Церкви

Протоиерей Константин Татаринцев: Во всех гарнизонах Дальней авиации проводится регулярная работа военных священнослужителей

Митрополит Волоколамский Иларион: Преподавание теологии в светских учебных заведениях — это, в каком-то смысле, вопрос национальной безопасности

Священник Александр Волков: Стремлений бойкотировать Собор на Крите не было и в помине

В.Р. Легойда: На сегодняшний день я не вижу угроз единству Вселенской Церкви

Митрополит Волоколамский Иларион: Говорить о расколе православного мира нет оснований

Архимандрит Алексий (Поликарпов): Пантелеимонов монастырь на Афоне — русская монашеская свеча пред Богом

Митрополит Киевский Онуфрий: Собрание отдельных Православных Церквей не станет Великим и Святым Всеправославным Собором ― его решения не будут иметь всеправославного значения

Митрополит Волоколамский Иларион: Московский Патриархат предлагает совместными усилиями продолжить подготовку Собора

Митрополит Волоколамский Иларион: «Искренне надеюсь, что Святейший Патриарх Варфоломей проявит присущие ему мудрость, смирение и спокойствие»