Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версия
Патриархия

Протоиерей Владимир Воробьев: Двадцать лет, как один день

Протоиерей Владимир Воробьев: Двадцать лет, как один день
Версия для печати
18 ноября 2012 г. 15:10

Накануне празднования 20-летия Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета ректор вуза протоиерей Владимир Воробьев побеседовал с корреспондентом журнала «Нескучный сад».

Богословие в кинотеатрах и клубах

История Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета началась с публичных лекций. Это получилось совершенно естественно. Когда в конце 1980-х началась перестройка и появилась свобода, группа молодых священников, духовно объединенных иеромонахом Павлом (Троицким) и протоиереем Всеволодом Шпиллером, видя, как приходившие к ним люди жаждут что-то узнать о Церкви, о православной вере, не могли не воспользоваться открывшимися возможностями. Отец Димитрий Смирнов как-то предложил провести лекторий из четырех лекций в кинотеатре около его дома. Мы (отец Аркадий Шатов, ныне епископ Пантелеимон, отец Александр Салтыков, отец Валентин Асмус и я) согласились, повесили объявления. Приходим. Кинотеатр набит людьми до отказа. Пришли не только наши духовные чада, но и многие неизвестные нам, прочитав объявление. Мы поделили между собой темы докладов, и каждый из нас выступал. А потом предлагали задавать вопросы. Вопросов было множество, горы записок. Отвечали по очереди. После некоторого перерыва повторили эти лекции в кинотеатре на Красной Пресне.

Потом Светлана Ивановна Горлевская, директор книжного магазина «Православное слово», предложила организовать лекции более серьезно, сделать годовой лекторий в большом помещении. Она договорилась с клубом железнодорожников на Комсомольской площади, в котором был большой зал. Здесь давки не было, но зал все равно был полон.

Мы написали программу для годового лектория. Лекции читали сами и приглашали новых докладчиков. Так продолжалось около двух лет. В конце года слушатели попросили сделать образовательные курсы с учебным процессом, экзаменами и заданиями.

Братство на задании

29 августа 1990 года мы решили создать Православное братство во имя Всемилостивого Спаса. Тогда открылось довольно много братств, и для контроля над этим процессом был учрежден «Союз православных братств».

На учредительном собрании отец Иоанн Экономцев был назначен председателем Союза православных братств. У него уже был разработан план — в союзе должно быть пятнадцать секций. Отец Иоанн предложил всем записываться, кто, куда хочет. Мы выбрали образование. Ближайшей нашей целью было открытие катехизаторских курсов. Нужно было выбрать ректора, который бы занялся регистрацией и организацией занятий. Мы выбрали давно нам знакомого тайного священника отца Глеба Каледу.

Он был тайно рукоположен в 1972 году, но не мог легализоваться, потому что его документы вызывали сомнения в Патриархии. Мы решили выбрать его ректором наших курсов, чтобы таким образом он себя зарекомендовал. Отец Глеб быстро зарегистрировал курсы, нашел место для занятий, и в феврале 1991 года курсы стали действовать. На них были зачислены наши слушатели из лектория.

Новый ректор. Новый институт

Вскоре отец Иоанн Экономцев понял, что Союз православных братств — это не такое простое дело, как он предполагал, потому что братства были совершенно разные. Тогда он выделил два направления, которые развивались наиболее успешно: образовательное и направление благотворительности (в это время как раз начала поступать гуманитарная помощь с Запада). Отец Иоанн предложил Патриарху Алексию создать два новых Синодальных отдела — религиозного образования и катехизации (ОРОИК) и отдел благотворительности. Отец Иоанн стал председателем ОРОИКа, который получил помещение в Высоко-Петровском монастыре. С собой он пригласил туда отца Глеба, который к этому времени уже был оценен и легализован.

Отец Глеб, видимо, уже тогда себя плохо чувствовал (болел). В мае 1991 года он попросил, чтобы его переизбрали. Собрался учебный совет, и выбрали ректором меня. Я не был, конечно, центральной фигурой, но я занимался этим с самого начала, и мне в работе помогали мои духовные чада.

Осенью мы начали следующий учебный год. После того, как прошел второй набор на курсы, слушатели стали просить об организации полного образования. Ученый совет проголосовал «за», и 12 марта 1992 года был зарегистрирован Православный богословский институт.

Сложная дата и чудесный тропарь

Осенью было решено просить Святейшего Патриарха Алексия усвоить нашему институту имя св. Патриарха Тихона. Патриарх дал такое благословение, и наш институт стал называться Свято-Тихоновским. Нужно было теперь выбрать Актовый день, связанный с памятью Патриарха Тихона. Но день его кончины приходится на Благовещение. Служить в этот день Патриарху Тихону нельзя, так как Благовещение более великий праздник. День канонизации святителя Тихона 9 октября совпадает с памятью св. апостола Иоанна Богослова. Мощи Патриарха Тихона тогда еще не были обретены, соответственно, даты обретения мощей не существовало. Мы нашли день 5 / 18 ноября, когда святитель Тихон был избран на Патриаршество. Получили благословение Патриарха Алексия, назначили на эту дату Актовый день и стали совершать службу святителю Тихону. В это время меня попросили написать статью о Патриархе Тихоне для французского журнала «Вечное», и издатели журнала попросили меня приложить к статье стихиры и тропарь святителю. Тропарь был, но мне он не нравился, потому что он длинный и невыразительный, а стихир не было. А из Франции торопят посылать статью. Вечером после звонка из Парижа я сел за стол, взял ручку и написал тропарь и стихиры. Они как будто сами легли на бумагу без моего участия. Потом я пробовал еще писать, но так уже не получалось.

Ин тропарь святителя Тихона, патриарха Московского и всея России, глас 3:

В годину тяжкую Богом избранный / в совершенной святости и любви Бога прославил еси, / во смирении величие, в простоте и кротости силу Божию являя, / положил душу за Церковь, за люди своя, / исповедниче патриарше святе Тихоне, / моли Христа Бога, / Емуже сораспялся еси, // и ныне спасти землю Русскую и паству Твою.

Самиздат выходит из тени

Институт быстро развивался, разные его подразделения возникали по необходимости. Так возникло и наше издательство.

В то время большая часть духовенства имела только семинарское образование. Мы тоже учились в семинарии, и понимали, что там образование находится на низком уровне. При советской власти поднять этот уровень было невозможно. Когда появилась церковная свобода, нужно было прежде всего организовать настоящее образование, потому что без образованных пастырей в наше время Церковь не может успешно проповедовать веру. Когда мы создавали институт, было совершенно очевидно, что он не станет полноценным учебным заведением, если в нем не будет науки, не будет научных исследований. Но когда появляется научная работа, становится необходимым публиковать ее результаты, чтобы они могли обсуждаться общественностью. Без этого наука не существует. Поэтому мы сразу начали думать об издании наших работ. Так появилось наше издательство.

Большая часть молодых издательств, которых тогда было много, занялись переизданием дореволюционных книг, а мы решили, что этого мало и нужно издавать новые книги, те, которые были написаны в советское время и существовали в самиздате. У меня была целая библиотека таких книг. В частности, в нашей общине была появившаяся в 1975 году в самиздате книга «Отец Арсений», которая произвела на всех очень сильное впечатление. Сначала в журнале «Молодая гвардия» была издана первая часть этой книги. У нас был экземпляр, в котором были три части повести, и мы решили их издать отдельной книгой.

Отец Арсений

Вскоре после этого к нам в институт пришел Владимир Владимирович Быков, который был причастен к изданию этой книги еще в самиздате. Но он был воспитан в строгой конспирации, и назвать имена отказался. Он сказал, что все события книги совершенно реальны, что отец Арсений — это реальное лицо, и что его покойная жена исповедовалась у отца Арсения, и сам он видел отца Арсения двенадцать раз. Только имя отца Арсения, очень созвучное настоящему, в книге изменено. Он также нас заверил, что вскоре мы сами все поймем и узнаем, и что все нам откроется.

Затем у нас стал работать Владимир Александрович Гончаров, который пришел в Церковь благодаря книге «Отец Арсений». Он решил во что бы то ни стало найти отца Арсения, т.е. выяснить, кто это такой. В течение многих лет он методически занимался поисками. У него был необходимый опыт. Владимир Александрович расследовал каждую главу, и по всем главам книги он нашел прототипы людей, которые там описаны. Он нашел их настоящие имена и фамилии, обстоятельства, нашел описанные там места, дома, лагеря. Эти обстоятельства были изменены, иногда больше, иногда меньше (в предисловии так и написано, что «изменены названия и имена»).

Сначала мы были уверены, что найдем отца Арсения, но в результате долгих поисков у нас создалась уверенность, что отец Арсений — это все-таки собирательный образ, который состоит из двух или трех людей. Но для нас было важно, что все эти события не придуманы, что все чудеса реально были, а книга была создана путем совмещения рассказов о двух или трех людях. Во многих рассказах сам «отец Арсений» никак не участвует. Просто было благословение собирать чудесные истории и рассказы, и все это записывать, а поданы они были так, как будто их рассказывали «на вечерах у о. Арсения».

Попутчик из прошлого

Первые три части мы издали быстро, только немножко подредактировали. Потом мы просили Владимира Владимировича, который когда-то нам говорил, что есть еще много неизданных рассказов, найти эти рассказы и отдать нам, чтобы мы напечатали полный вариант. Он сказал, что ему надо их собрать среди духовных чад отца Арсения. Он их принес, и мы издали совершенно новые четвертую и пятую части. Мне пришлось их редактировать целиком, даже литературно, так как было очевидно, что они написаны старыми людьми из последних сил. Например, одни и те же фразы повторялись по несколько раз, трудно было в некоторых местах проследить логику автора.

Мне запомнилось одно свидетельство, связанное с главой книги, которая называется «Отъезд». В ней говорится о том, как отец Арсений возвращался после освобождения из лагеря и ехал в плацкартном вагоне в поезде. Вдруг он услышал, как молодая пара, вошедшая в вагон на остановке, разговаривает с проводницей. «Осторожней, здесь из лагеря, как бы не обворовали», — сказала проводница. Молодой женский голос ответил: «Как их только выпускают! Расстреливать надо». Отец Арсений открыл глаза и увидел, что напротив него устраивается молодая пара. После издания книги, я вдруг получил письмо из Петербурга. Неизвестная мне старушка пишет: «В вашей книге "Отец Арсений" есть глава "Отъезд". Там описан такой случай (она цитирует). Так вот молодая жена из той пары — это я». Естественно, мы сразу поехали в Петербург, стали ее расспрашивать. И она подробно рассказала, как это было: «Услышав наш разговор, этот человек сел на койке и руками закрыл голову. Он был большого роста, и у него была большая голова. Мы поняли, что он все слышал, и нам стало очень стыдно. Муж спросил, как его зовут, — он сказал: Арсений. Лицо у него было замечательное. Муж попытался с ним разговориться, а потом попросил выйти с ним в тамбур. Там он дал Арсению денег и попросил у него прощения. Вскоре Арсений вышел из поезда».

Все материалы с ключевыми словами

 

Другие статьи

Теология в образовании и науке: развитие отрасли

Выступление митрополита Волоколамского Илариона на международном симпозиуме «Теология в современном образовательном и научном пространстве»

Приветственное слово митрополита Волоколамского Илариона участникам XV Генеральной ассамблеи Синода епископов Католической Церкви

Евангелие от Матфея в церковной традиции и современной науке

Минская духовная академия: исторический путь становления и развития

Выступление митрополита Волоколамского Илариона на научно-богословской конференции «Богословское осмысление феномена терроризма и экстремизма»

Выступление митрополита Волоколамского Илариона на XI Съезде Российского Союза ректоров

Епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон: Любовь выводит нас за рамки нашей ограниченности

Слово митрополита Санкт-Петербургского Варсонофия на заседании рабочей группы по подготовке воспитанников духовных школ к пастырскому служению

Доклад митрополита Ростовского Меркурия на конференции «Духовно-нравственное образование в современной школе»