Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версия
Патриархия

«В нем сосредоточились чувства ответственности и болезнования о Церкви»

«В нем сосредоточились чувства ответственности и болезнования о Церкви»
Версия для печати
5 декабря 2013 г. 19:17

В пятую годовщину кончины Святейшего Патриарха Алексия II архиепископ Истринский Арсений, первый викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси по городу Москве, ответил на вопросы портала «Приходы».

— Владыка, Вы трудились вместе с Патриархом Алексием II более 30 лет. Расскажите, пожалуйста, каким он был.

— Прежде чем ответить на Ваши вопросы, связанные с личностью Святейшего Патриарха Алексия II и его деятельностью, должен извиниться перед читателями, если в моем повествовании будут некоторые неточности, так как память человека не всегда сохраняет детали событий и их участников.

Думаю, мне затруднительно будет объективно представить многогранный и незабвенный образ покойного Святейшего Владыки. Я всего лишь один из той немногочисленной среды священнослужителей и работников Патриархии, которые трудились под его руководством, хотя по всей Церкви множество моих собратий по священнослужению, пастырскому душепопечению и граждан по христианскому пониманию жизни совершили подвиг духовного возрождения нашего земного Отечества — Святой Руси, отвечая на призывы Святейшего Отца. Каждый из нас по-своему представлял и представляет Святейшего Патриарха, и как художник многими мазками создает портрет человека, так и жизнеописатель со свойственным ему пониманием личности покойного представит нашему вниманию то, что он помнит и созерцает. Таким образом, только из суммы свидетельств разных людей можно составить более или менее объективный портрет личности — и то по прошествии определенного времени.

Мне довелось быть иподиаконом и диаконом в бытность Святейшего Патриарха Алексия митрополитом Таллинским и Эстонским, пресвитером и епископом в бытность его митрополитом Ленинградским и Новгородским, и в течение 18 лет — одним из московских викариев в годы его Патриаршества, исполнителем поручений, ответственным за собеседование с посетителями Патриархии, священнослужителем на приходах города, спутником в ходе официальных визитов в братские Поместные Церкви и архипастырских — в епархиальные центры. Для меня это было очень дорого и вызывало чувство благоговения и глубокого уважения к нему. Исполнение различных послушаний и совершение богослужений являлось повседневным в жизни, и этим я дорожил, так как работа под руководством Святейшего Патриарха открывала не праздную жизнь, а заботу по решению различных вопросов жизнедеятельности православных приходов и монастырей города.

— Почему именно Вы стали его личным секретарем?

— В 1986 году Священный Синод нашей Святой Церкви принял решение о назначении владыки митрополита Алексия на Ленинградскую и Новгородскую кафедру, с поручением продолжить управление Таллинской епархией. Любому духовному человеку, получающему новое назначение, важно понимать, кто из его единомышленников и сотрудников по предыдущей работе готов быть с ним и в дальнейшем, разделяя труды и тяготы нового послушания. В связи с этим митрополит Алексий провел опрос среди сотрудников Патриархии, и я выразил свое желание поехать с ним к новому месту назначения.

В Ленинград Высокопреосвященнейший владыка прибыл в середине августа 1986 года. Состоялась торжественная встреча на перроне Московского вокзала, множество духовенства и мирян встречали своего нового архипастыря. После сердечных приветствий митрополит Алексий проследовал в Николо-Богоявленский собор, тогда являвшийся кафедральным храмом Ленинграда; там перед чтимым образом святителя и чудотворца Николая, архиепископа Мирликийского, он совершил молебное пение в сослужении многих священнослужителей и в присутствии сонма молящихся.  В слове к присутствовавшим владыка сказал о том, что начинается новая страница жизни Ленинградской митрополии, и поэтому он призывает все духовенство епархии потрудиться на благо Церкви, взаимно поминая друг друга в святых молитвах. После этого он проследовал в Троицкий собор Александро-Невской лавры и совершил молебное пение перед ракой с мощами святого благоверного великого князя Александра Невского.

Назавтра состоялось посещение памятных мемориалов, посвященных воинам и защитникам города в Великой Отечественной войне; к памятникам возложили цветы. А в последующие дни были посещены все храмы города.

В это же время последовало решение владыки о моей хиротонии во пресвитера (она состоялась 28 августа 1986 года) и назначении на должность его личного секретаря, в которой я пребывал до 5 октября 1989 года, когда по представлению митрополита Алексия решением Священного Синода я стал викарным епископом и продолжил исполнять те же обязанности.

Примерно в это время священнослужителям позволено было избираться народными депутатами съездов СССР, и владыка митрополит Алексий в 1989 году стал таким депутатом (он был выдвинут от Советского фонда милосердия и здоровья). Духовенство и верующие его поддержали, и владыка участвовал в заседаниях съездов в Кремлевском дворце наряду с некоторыми другими иерархами. Так помимо церковных послушаний ему добавилась еще и общественная нагрузка. В качестве депутата он был обязан в свободные от сессий съезда и работ в комиссиях дни практически с утра до вечера принимать посетителей, которые обращались по разным вопросам, поэтому потребовалось взять помощника по депутатской работе. Таким человеком стал Федор Семенович Рождественский, сын одного почившего священнослужителя города.

— У Вас было много забот?

— Если будешь ответственно относиться к порученному тебе делу, без работы не останешься. Когда я находился на этом посту, меня не минули документы и обращения граждан, которые требовалось прорабатывать и готовить доклады по ситуации. Много людей приходило в епархию с различными вопросами, на которые приходилось отвечать, многим требовалось каким-то образом помогать в разрешении той или иной ситуации.

Тяжелее всего было отвечать матерям, потерявшим своих сыновей в Афганистане. В силу существовавшей тогда в стране идеологии большинство наших сограждан жило идеями социализма и коммунизма, отрицая существование Бога и понимание Церкви. В связи с этим они не были христианами, а беда, посетившая семью, глубоко ранила сердце любой матери, которой необходимо было не только сочувствие близких и выражение соболезнования знакомых и военачальников, но и душевное утешение, связанное с молитвой, зажженной свечой и кадильным дымом. Приходилось убеждать этих несчастных матерей в том, что чувства отчаяния и скорби не должны властвовать над ними и что существуют различные формы соучастия в жизни других людей, которые в настоящее время испытывают определенные трудности по воспитанию детей или же находятся в затруднении из-за потери кормильцев, советовать раздавать милостыню в память о погибших детях. Я напоминал, что это может быть добродетелью и милостыней за их павших сыновей.

Работы было много, и владыка митрополит стал замечать, что неиссякаемый поток писем, обращений, работа над документами приводит к тому, что я стал изнемогать и перестал справляться со своими поручениями. Поэтому он предложил мне по совместительству стать клириком Троицкого собора Александро-Невской лавры с тем, чтобы, когда нагрузка в канцелярии епархии будет невмоготу, у меня была бы возможность духовно себя подкрепить, участвуя в богослужениях. Часы, проведенные в служении и молитве под сводами собора, были для меня большим утешением и давали силы для того, чтобы спокойно работать в последующие дни.

— У Вас было так много дел… А как же все успевал митрополит Алексий?

— Люди, рожденные и воспитанные в царской России, после революции, в трудных условиях эмиграции, благодаря Церкви были сплочены и большей частью единомысленны. Обладая безграничным энтузиазмом, они употребляли все свое свободное время на создание церковных благотворительных общин и добывание средств на их деятельность, проводя различные мероприятия и благотворительные акции, напоминая мировому сообществу о тех трудностях, которые переживает часть людей, потерявших Родину, но не предавших ее. Все их мысли, любовь и забота были о ней.

Владыка митрополит Алексий рассказывал, что выходцы из России, находившиеся на территории Эстонии, в 20-30-х годах прошлого века ездили на границу с Советской Россией и с развалин Изборской крепости со слезами смотрели на золотые купола Троицкого собора Пскова, думая о том, доведется ли им когда-нибудь вернуться на Родину. Они и детей своих воспитывали в патриотическом духе и в любви к Отчизне. У них были энтузиазм и стойкость, не подвергавшиеся никакому сомнению и недоверию. Это передалось и их детям, один из них стал не только высоким иерархом, но и Святейшим Патриархом всея Руси, которого нам всем довелось лицезреть, а мне — и потрудиться у него. Люди старого порядка выносливы, они гораздо крепче нас.

Я сам не раз поражался тому, как он все успевает, так как помимо дел в епархиях были заграничные поездки, связанные с религиозными вопросами, Синодальные поручения и многое другое, что требовало своего внимания.

— А что давал ему депутатский мандат?

— О статусе депутата мне не следует рассуждать — и без меня все знают, какие он привилегии дает в плане взаимодействия с городскими и федеральными структурами; так же было и при Советском Союзе. Власти города стали относиться к митрополиту Алексию совсем по-другому, удалось решить ряд важнейших для Ленинградской митрополии вопросов, связанных с возвращением ряда церковных зданий и храмов, национализированных в различные годы административного давления на Церковь.

— Каким митрополит Алексий был в повседневном, неофициальном общении?

— Любому человеку свойственно разное настроение при определенных жизненных ситуациях, это не миновало и владыку митрополита, который часто раздумывал над дальнейшим развитием митрополии…

Свободного времени было немного, большей частью оно заполнялось просмотром телевизионной программы «Время». В этот час его не следовало беспокоить ни звонками, ни докладами, ни какими-либо вопросами.

Постоянно находясь в епархиальном управлении, где первоначально располагалась резиденция владыки, мне приходилось довольно часто общаться с ним. Многие вопросы, не требующие серьезной проработки, удавалось обсудить в ходе приема пищи. После переезда владыки митрополита в резиденцию на Каменный остров такая возможность отпала, и приходилось с докладами и деловыми бумагами довольно часто там бывать. О телефонной связи я уже и не упоминаю.

Более 30 лет я пробыл при Святейшем Владыке, и ни разу не слышал, чтобы он сам или кто-то из его окружения пел светские песни. Исполняли тропари, стихиры и только духовные стихи. С особым волнением владыка запевал всегда гимн Спасо-Преображенского Валаамского монастыря «О, дивный остров Валаам». Валаамский мужской монастырь и Успенская Пюхтицкая женская обитель были его большой любовью: в первом он побывал мальчиком в семь и восемь лет — остались фотографии, где он на фоне братии в белой рубашечке сидит у игуменских ног. После этих поездок у него установились доверительные отношения с одним из валаамских старцев о. Иоанном, с которым он переписывался. Подвижник давал ему советы и укреплял в вере. Сегодня эти письма изданы.

Пюхтицкая обитель впервые приняла его в пеленках, когда родители приезжали на богомолье, и прошла через всю его жизнь. Владыке суждено было спасти обитель от разорения в 60-е годы прошлого века, когда уже были приняты все официальные решения по ней. Отдельные монашествующие этого монастыря во все годы его жизни сопровождали, заботились и охраняли его, испытывая к нему глубокое чувство благодарности, любви и признательности за все благодеяния для сей святой обители.

Святейший Патриарх воспитывался в интеллигентной семье, знал немецкий и эстонский языки, понимал английский, и это давало ему возможность общаться на международном уровне. Поездки и международная работа, в которых он принимал участие, позволяли Святейшему Владыке быть участником различных событий, и не только деловых или богословских встреч, а также созерцателем прекрасных мест, в которых они происходили. Он часто рассказывал об этих поездках, о том, с кем встречался и что видел. Именно он научил меня любить путешествия и ценить возможность увидеть и пережить что-то новое и сохранить это в своей памяти.

Часто бывает, что человек, достигнув какого-то высокого положения или поста, успокаивается, и чувствует себя довольным и счастливым, но не таков был Святейший Патриарх Алексий. В свою бытность митрополитом Таллинским, Ленинградским, Новгородским он постоянно отстаивал позицию Церкви по тем или иным вопросам, касающимся жизни епархий, монастырей и приходов.

Все это и многое другое он делал для того, чтобы Православие не погибло и не растворилось бы в обыденной общественной жизни.

Особая его заслуга — сохранение таллинского кафедрального собора во имя святого благоверного великого князя Александра Невского, который ему удалось отстоять от закрытия в 60-е годы прошлого века. Если бы этого не случилось, мы бы, наверное, сегодня не увидели бы этот собор во всем величии и красе. В советское время там планировалось поместить планетарий, а в буржуазное — пантеон эстонской самостоятельности, но ни один из этих вариантов, милостью Божией, не был реализован.

— Что Вам запомнилось из периода его служения в Ленинградской и Новгородской епархии?

— Много моментов и событий, и обо всех них за один раз сказать невозможно. Однако считаю, что помимо открытия храмов, монастырей, передачи церковных зданий, приезда отдельных Предстоятелей Поместных Церквей, возвращение мощей святого благоверного великого князя Александра Невского, несомненно, является одним из самых ярких и незабываемых исторических событий в жизни митрополии и всей Русской Православной Церкви.

Встреча митрополита Алексия с директором Музея религии и атеизма С.А. Кучинским позволила обсудить важную проблему, связанную с возращением Церкви ряда исторических реликвий и святынь; удалось достигнуть договоренности о том, что части мощей различных угодников Божиих не могут экспонироваться как музейные предметы церковного искусства, так как являются частями тел людей, ранее живших и заслуживших особое уважение и почитание в обществе. Таким образом, при согласии директора музея религии и атеизма и по просьбе владыки митрополита министр культуры РСФСР Ю.С. Мелентьев принял решение о передаче Ленинградской митрополии святых мощей небесного покровителя града.

Торжественная церемония передачи честных мощей состоялась в Казанском соборе Ленинграда (где ранее находился Музей религии и атеизма) у могилы фельдмаршала М.И. Кутузова. Помню, обстановка была напряженной и торжественной, один из воинов Почетного караула, стоявший у могилы Кутузова, не выдержал всего этого и упал в обморок; но еще больше всех присутствующих напугал звук упавшего на пол карабина.

Святые мощи великого князя и полководца, наконец, полностью возвращались в свой исторический собор, и это было, надеюсь, для ленинградцев большой радостью, как и для всей Церкви. Трудно передать словами чувства, которые возникли в этот момент. Они схожи были чем-то образным выражением из Священного Писания при описании поведения царя Давида перед Ковчегом Завета; очень сложно подобрать точные слова, чтобы все это описать. Как только вошли под своды Лаврского собора — в духовном ликовании и радовании, как и все соучастники этого торжества — неожиданно, без всяких книг и нот, начали петь благодарственный тропарь Богу за это благодеяние. Владыка митрополит Алексий — в малом облачении, поддерживающий ковчег с мощами святого князя — от полноты чувств экспромтом продолжил служить этот благодарственный молебен, который пел весь народ, находящейся в соборе. Это было сильнейшим эмоциональным чувством и потрясением для всех!

— Вам запомнились другие праздники?

— Дело не только в праздниках, но и в отношении к людям и духовенству. С восшествием митрополита Алексия на Ленинградскую кафедру духовная жизнь в городе забурлила. Торжественные богослужения в храмах, рождественские и пасхальные встречи, которые позволяли многим священнослужителям и их помощникам пообщаться со своими однокурсниками и друзьями, обсудить какие-то вопросы, поздравить с праздником друг друга, получить персональное благословение владыки, — все это и создавало праздничную и радостную атмосферу.

Духовенство, обладающее прекрасными голосовыми данными, под руководством покойного протодиакона Павла Герасимова вновь возродило знаменитый хор митрополии. Чувствовался задор, энтузиазм и огромное их желание участвовать в жизни Церкви. Духовенство было потрясающее, ему не уступал в этом и народ Божий, который не раз можно было видеть участником событийных моментов в истории митрополии.

Позже, переехав в Москву, я все время сравнивал активность духовной жизни в Ленинградской митрополии с тихой и спокойной жизнью стариной Москвы.

— Переезд в Москву связан с избранием митрополита Алексия на Патриарший престол. Как это происходило?

— После кончины Святейшего Патриарха Пимена (+03.05.1990) выдвижение нового Патриарха Московского и всея Руси происходило в Москве на Архиерейском Соборе в Патриаршей резиденции в Даниловом монастыре, затем состоялось избрание на Поместном Соборе нашей Святой Церкви, который проходил в Свято-Троицкой Сергиевой лавре. Были выдвинуты четыре кандидата, среди которых был и митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, которому Господь судил и на Архиерейском Соборе и на Поместном Соборе набрать наибольшее количество голосов.

Председателем счетной комиссии был покойный ныне митрополит Сурожский Антоний (Блюм), который со всей деликатностью и уважением к членам Освященного Поместного Собора в течение примерно восьми минут рассказывал о том, как комиссия проводила свою работу, при этом умалчивая о кандидате, который набрал большее число голосов. У большей части участников Собора сердце уже не выдерживало создавшегося напряжения, слышались недовольные возгласы о том, что следовало бы назвать избранника: «Скажи, кто!». Наконец, было произнесено: «…митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий». Вздох облегчения был слышен во всем трапезном храме Лавры; сообщение было воспринято спокойно.

Согласно процедуре старший из президиума Собора обратился к митрополиту Алексию с традиционным вопросом, согласен ли он принять это избрание, и новоизбранный Патриарх ответил: «Благодарю. Приемлю. И нимало вопреки глаголю».

После этого был совершен благодарственный молебен, и старейший по хиротонии иерарх Русской Православной Церкви, Высокопреосвященнейший митрополит Оренбургский и Бузулукский Леонтий (†24.01.1999), выступил с потрясающим приветственным словом. У него был очень громкий голос, который звучал, казалось мне, не только в храме, но и на территории всей лавры. От избытка чувств он говорил очень эмоционально. Повторить ту речь невозможно: вся теплота его горячего сердца и мудрость были высказаны в добропожелании новоизбранному Патриарху.

Избранный Патриарх Алексий поблагодарил владыку за приветствие, принял поздравление от собратьев архиереев и, преподав благословение членам Поместного Собора, отбыл.

На следующий день утром, в последний день заседания Собора, братия лавры выстроилась у святых врат обители и приготовилась встречать новоизбранного своего Священноархимандрита. К сожалению, об этом никто не предупредил владыку вечером перед отъездом. И получилось небольшое недоразумение: с собой не оказалось клобука, который находился в лаврской гостинице, поэтому пришлось немного задержать встречу и восполнить недостающий головной убор.

— И все-таки, как он сам воспринял свое избрание?

— Он сказал: «Благодарю. Приемлю. Нимало вопреки глаголю». Мне нечего больше добавить.

— Но это же просто официально принятые слова!

— Согласен, но что-то добавить мне затруднительно, так как они были произнесены с осознанием дела и ответственностью. Сначала на Архиерейском Соборе, а позднее на Соборе Поместном никто не услышал от него иных слов, отклоняющих доверие собратьев по служению и членов Собора. Значит, владыка понимал, что может что-то сделать для Церкви, и в нем сосредоточились чувства этого понимания, ответственности и болезнования о Церкви.

— В этом году исполняется пять лет, как Святейшего Патриарха Алексия нет с нами…

— К сожалению, это правда и действительность, изменению для земных жителей она не подлежит. Для верующих людей он всегда жив в молитве и помощи. Для всего нашего человеческого сообщества он остался замечательным человеком, старейшиной, исторической личностью, для многих весей нашей Отчизны, в том числе и Москвы, — почетным гражданином города. Для нашей Святой Церкви он стал пятнадцатым Патриархом всея Руси, при котором практически осуществилось второе Крещение жителей всей древней Русской земли и возрождение памятных мест, епархиальных центров, порушенных храмов и монастырей, обретение утраченных святынь. Вечная и благодарная память Святейшему Патриарху Алексию II.

Беседовала Ольга Богданова

Все материалы с ключевыми словами

 

Другие интервью

Митрополит Волоколамский Иларион: Главное в моей жизни — это Церковь

Митрополит Волоколамский Иларион: Всем в своей жизни я обязан Церкви

Игумен Мелетий (Павлюченков): Традиции передаются при живом общении

Митрополит Волоколамский Иларион: Русская литература обладает глубоким воспитательным и христианским потенциалом

Под кровом святых Петра и Февронии. Интервью с настоятельницей Муромского Свято-Троицкого монастыря игуменией Тавифой (Горлановой)

Истории монашества посвящен новый раздел сайта Иоанно-Предтеченского монастыря

Епископ Владикавказский Леонид: «Я готов общаться со всеми, кто несет в мир добро. И на любом языке!»

Православной прозе нужен новый герой. О проблемах книгоиздания и распространения православной литературы

Митрополит Волоколамский Иларион: Многие наши писатели, композиторы, художники реально участвовали в жизни Церкви

Протоиерей Константин Татаринцев: Во всех гарнизонах Дальней авиации проводится регулярная работа военных священнослужителей