Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версия
Патриархия

Слово Святейшего Патриарха Кирилла памяти митрополита Никодима (Ротова) при посещении Александро-Невской лавры

Слово Святейшего Патриарха Кирилла памяти митрополита Никодима (Ротова) при посещении Александро-Невской лавры
Версия для печати
2 ноября 2014 г. 21:43

2 ноября 2014 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил Александро-Невскую лавру. В Троицком соборе Предстоятель Русской Церкви обратился со словом, посвященным митрополиту Никодиму (Ротову), 85-летие со дня рождения которого отмечалось в этом году, к студентам Санкт-Петербургских духовных школ и верующим.

Дорогие владыка Назарий, Преосвященные владыки, отцы, братья и сестры! 

Радуюсь, что у меня появилась возможность посетить северную столицу в тот день, когда я отмечаю круглые даты со дня смерти своих родителей ― 40 лет со дня смерти отца и 30 лет со дня смерти мамы, и одновременно в год 85-летия со дня рождения митрополита Никодима. 

Мое посещение Лавры связанно именно с юбилеем владыки. Радуюсь, что сегодня среди нас студенты и воспитанники Санкт-Петербургских духовных школ, и хотел бы поделиться своими воспоминаниям о владыке митрополите Никодиме.

Это был иерарх, который жил духовными школами. Сейчас это, наверное, трудно представить, но, будучи секретарем владыки, я был свидетелем того, как он до глубокой ночи принимал студентов и воспитанников. Иногда эти приемы заканчивались в час ночи или даже позже. Около его двери всегда толпились студенты. Кого-то он сам вызывал, у кого-то была потребность пообщаться со своим наставником. 

Удивительно, что первый инфаркт случился у него еще в молодом возрасте, когда ему было 45 лет. А умер он от седьмого инфаркта. Это свидетельствует о том, что сердце его надрывалось. Помимо того, что митрополит Никодим возглавлял Санкт-Петербургскую кафедру, он был председателем Отдела внешнецерковных сношений, как тогда называлась эта организация, и был на стыке церковно-государственных отношений. 

Владыка митрополит обладал поразительным умом и необычными способностями. Достаточно сказать, что он очень хорошо говорил по-английски, по-гречески и по-древнееврейски, хотя никогда систематически не учил эти языки. Он обладал феноменальной памятью и любил, чтобы близкие устраивали ему экзамен. Помню, отец Ливерий Воронов, профессор Ленинградской академии, в то время лучший богослов нашей Церкви, нередко, завтракая с владыкой, с легкой улыбкой спрашивал его, а какие святые поминаются, допустим, 20 ноября. И владыка называл имена тех святых, кто поминается в этот день. А в такой-то день? Владыка опять называл всех, чья память приходится на этот день. Пораженные, мы спрашивали: как Вы можете все это помнить? Владыка отвечал, что, будучи молодым священником (а священником он стал в юные годы), каждый день совершал Литургию и считал, что нужно помянуть всех святых, вот и запомнил, какие святые празднуются в каждый день года.

И этот человек, обладавший незаурядными способностями и дарами от Господа, все свои силы направлял на то, чтобы защитить Церковь. В то тяжелейшее время, когда удары по ней наносились со стороны государственной власти, он как председатель Отдела внешних церковных сношений первым принимал эти удары. Нужно сказать, что до владыки Никодима мы имели иерархию, надломленную гонениями. Большинство послевоенных архиереев были людьми, прошедшими через тюрьмы и лагеря. Их освободили после исторической встречи Сталина с митрополитом Сергием, митрополитом Николаем и митрополитом Алексием. Они вернулись в церковную ограду со страшными воспоминаниями о скорбях и потому были не готовы к противоборству с властью. А владыка Никодим часто говорил: я родился в Советском Союзе; я верю в Бога, но мы граждане одной и той же страны. Отталкиваясь от этого основания, он защищал Церковь так, как не могли ее защищать архиереи довоенного рукоположения.

Некоторым казалось, что он поступает очень рискованно, очень дерзко, но другого пути не было. С его архиерейского подвига началось выстраивание иных отношений Церкви и власти. Когда сегодня мы говорим о полной свободе Церкви и ее автономии от государственной власти, то, конечно, нужно понимать, что решающими в данном случае были те политические изменения, которые произошли в стране. Но именно владыка Никодим воспитал в своих учениках способность и готовность выстраивать отношения с властью так, как они выстраиваются сегодня. То, что он умер в 47 лет от седьмого инфаркта, принимая на себя все эти удары, это свидетельство о его исповеднической жизни.

Я благодарю Бога за то, что, будучи воспитанным в очень благочестивой семье, я поступил в семинарию и оказался среди людей, окружавших митрополита Никодима. Владыка проявил особую отеческую любовь ко мне и достаточно рано избрал меня своим личным секретарем. Я вместе с ним работал, был свидетелем огромных трудов, которые он нес, и храню в себе то, что он в меня вложил. И поэтому в момент Патриаршей интронизации, восходя на Патриарший престол, я мысленно восходил на него вместе с владыкой Никодимом. Я никогда этого не говорил, говорю вам первым. 

Помните этого великого человека, подлинного исповедника веры, титана мысли, человека, обладавшего колоссальной силой воли. Про таких говорят, что они бетонные стены умеют разламывать. Он разламывал бетонную стену, которая ограждала Церковь от общества, от государства, от народа, и надорвался. Не хватило сил, и в таком молодом и цветущем возрасте Господь его призвал к Себе.

Ему сегодня было бы 85 лет, он мог бы еще жить и, наверное, жил бы, если бы прожил другую жизнь, если бы не ломал эти стены, надрывая себя. Но он шел на эти муки и страдания, ясно понимая, что другого пути нет. И делал это, может быть, не только для достижения каких-то конкретных целей. Например, была очень простая цель ― чтобы в этом храме на праздник Крещения люди могли получить святую воду. А поставленные властями старосты перекрыли водопровод. И в этом храме стояло 12 тысяч человек (вы можете себе представить!), как одно целое, как монолит, чтобы почерпнуть святую воду, и вдруг вода кончается. Думаете, просто было заставить этих безумцев подключить водопровод? Сколько сил надо было положить на это! Может  быть, больше, чем сейчас на открытие храма и монастыря. Вот чем тогда занимались наши иерархи во главе с владыкой Никодимом. Обо все эти преграды ударялось, конечно, его сердце, и он умер как исповедник Божий.

Сегодня мы празднуем 85 лет со дня его рождения. Еще раз хочу сказать: радуюсь, что вместе со мной сегодня студенты, наследники тех, кого так любил владыка, с кем он гулял по набережной Обводного канала, кого воспитывал, готовил к монашеству, к принятию сану, не жалея своих сил. И он, наверное, сегодня вместе с нами.

 Я прошу всех вас молиться о владыке, помнить, что его труды, его жизненный подвиг во многом предопределили то церковное развитие, а в каком-то смысле и те общественные перемены, которые произошли в нашей стране.

А сейчас пойдем могиле владыки и совершим заупокойную литию.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Все материалы с ключевыми словами

 

Другие статьи

Слово Святейшего Патриарха Кирилла в Успенском соборе Протата

Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на пленарном заседании Съезда Общества русской словесности

Патриаршее поздравление митрополиту Волгоградскому Герману с 50-летием иерейской хиротонии

Поздравление Святейшего Патриарха Кирилла летчику-космонавту Г.М. Гречко с 85-летием со дня рождения

Патриаршее поздравление митрополиту Екатеринодарскому Исидору c 75-летием со дня рождения

Патриаршее поздравление епископу Находкинскому Николаю с 50-летием со дня рождения

Патриаршее поздравление митрополиту Кишиневскому Владимиру с 40-летием иерейской хиротонии

Патриаршее поздравление епископу Камень-Каширскому Нафанаилу с 30-летием служения в священном сане

Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на торжественном акте в честь 70-летия Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата