В ходе встречи в Киево-Печерской лавре с архиереями, пастырями, мирянами, преподавателями и студентами Киевской духовной академии Предстоятель Русской Православной Церкви ответил на вопросы, касающиеся ряда актуальных проблем церковной жизни и современного общества. Так, у Святейшего Патриарха спросили о перспективах решения кадровой проблемы в Церкви, особенно в свете того, что большая часть приходов находится «на периферии» — в тех селах, где нет возможности приход содержать за счет прихожан.
Отвечая на этот вопрос, Патриарх указал также на такой аспект рассматриваемой проблемы, как депопуляция, сокращение населения. Как отметил Святейший Владыка, это связано с невысокой рождаемостью в странах, входящих в юрисдикцию Московского Патриархата, а также с большим оттоком населения, покидающего дома в поисках работы.
«Я беседовал со священниками, которые переживают, что вдруг резко сократилось количество прихожан, — сказал Святейший Патриарх Кирилл. — В связи с этим поставленный вопрос приобретает очень большую остроту: храмы строятся и восстанавливаются, а население сокращается; понижается уровень финансирования этих общин за счет собственных ресурсов.
Предстоятель Русской Православной Церкви рассказал о своем опыте решения подобных проблем: «Когда меня прислали на Смоленскую кафедру из Петербурга, сняв с должности ректора Ленинградской духовной академии, я попал в самую бедную в то время епархию Русской Православной Церкви: в ней было всего 35 приходов, из них реально действовали 22. Но дело даже не в цифрах. Все эти приходы были открыты во время Великой Отечественной войны, в годы оккупации, и техническое состояние церковных зданий было ужасным: земляные полы, к потолку были прибиты газеты оккупационного времени. Однажды я поехал навещать приход в селе Липецы Смоленской области, в месте, где жил известный философ-славянофил А.C. Хомяков — там была его усадьба. Подъезжая к чудному храму, я так и не смог понять, открытый это храм или закрытый: покосившийся крест, выбитые стекла, на дверях был замок. Пришлось мне залезть на узенький стилобат, чтобы дотянуться до окна и заглянуть внутрь — только тогда я понял, что храм действующий. Возникла проблема, как же ремонтировать такие храмы? В Липецах на Литургии в воскресный день было 10-12 старушек... А в советские годы нельзя было официально переместить деньги из богатого прихода в бедный, нельзя было из епархии передать деньги приходу. Советский закон от 1929 года категорически запрещал подобную взаимную помощь и поддержку». Святейший Владыка рассказал, что негласно была создана епархиальная касса взаимопомощи, в которой аккумулировались средства на ремонт и восстановление этих храмов.
Таким образом, отметил Святейший Патриарх Кирилл, все 35 храмов епархии были восстановлены еще до начала 90-х годов, еще до того, как стало возможным массовое восстановление храмов.
«Я не вижу никакой иной возможности для решения проблемы, кроме проявления солидарности с бедными приходами. Богатые приходы должны понимать, что средства, которыми они обладают, — это общецерковные средства. Как эти средства будут перераспределяться от богатых к бедным — дело правящего архиерея, ведь надо помнить, что каждая епархия — это местная Церковь», — сказал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
Чтобы оказать помощь приходу, сейчас не нужно прибегать к ухищрениям: можно дать указание, чтобы богатый приход отчислял деньги соседнему, бедному, можно создать епархиальный фонд, в который также смогут жертвовать и состоятельные миряне.
Говоря о серьезности заявленной проблемы, Его Святейшество подчеркнул, что необходимо думать о самочувствии людей. «В Смоленске, назначая священников в самые бедные приходы, я им давал такую же зарплату, какую имел священник в кафедральном соборе, и платил зарплату из средств епархиального управления, потому что понимал, что этот священник совершает служение в тяжелейших условиях».
Такая взаимная поддержка вызывает чувство солидарности: меняется отношение к священнику, очень повышается авторитет архиерея, подчеркнул Святейший Патриарх Кирилл.
