Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версия
Патриархия

Протоиерей Владимир Воробьев: «Кадры для преподавания основ православной культуры должна готовить прежде всего Церковь»

Протоиерей Владимир Воробьев: «Кадры для преподавания основ православной культуры должна готовить прежде всего Церковь»
Версия для печати
21 августа 2009 г. 17:00

В интервью корреспонденту портала Патриархия.ru ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета прокомментировал итоги состоявшегося 21 июля совещания по вопросам религиозного образования и введения института армейского духовенства, прошедшего под председательством Президента РФ.

— Ваше Высокопреподобие, как Вы расцениваете итоги состоявшегося 21 июля совещания по вопросам религиозного образования и введения института армейского духовенства, прошедшего под председательством Президента РФ?

— Это совещание очень обнадеживающее. Совершилось, наконец, то, чего мы давно ждали и над чем очень много трудились. Вопрос теперь в том, как будут реализованы принятые решения.

— Как бы Вы могли ответить на вопрос о том, зачем вообще нужно вводить уроки религиозного образования в школах? Почему это необходимо сделать? Почему Церковь так давно к этому стремится?

— Потому что единственным стержнем, который еще держит наше общество, а в значительной степени и наше государство, являются духовно-нравственные ценности. К ним, например, относятся: религиозная вера, нравственное воспитание, патриотизм, подлинная культура, просто умение честно работать. Если мы не сумеем сохранить духовные ценности нашего народа, развить их и передать следующим поколениям, то жизнь нашей страны окажется под большим вопросом. Мы сейчас как никогда ясно видим, что не достаточно заниматься одной экономикой, одной политикой, иметь сильную армию. Если у народа нет духовного стержня, то он жить не может. Вера — это душа народа. Сейчас, когда идеологии ХХ века, такие как коммунизм и фашизм, скомпрометировали себя, народы, потерявшие веру, быстро разлагаются.

— Вы имеете в виду, в том числе, и западные страны?

— Конечно, это касается не только нашей страны. Нашу страну ожидает та же участь, если мы не сохраним веру. Но в нашем народе вера сохранилась благодаря подвигу новомучеников, тех, кто в ХХ веке отстаивал веру ценой своей жизни. Сейчас мы видим возрождение веры и Церкви. На это вся надежда. Нужно, чтобы этот духовный порыв народа был поддержан духовно-нравственным воспитанием молодого поколения. Иначе мы упустим нынешний всплеск духовных исканий. Поэтому понятно, что сейчас вопрос о духовно-нравственном воспитании молодого поколения — самый главный для нашей страны.

А вот как развивать это духовно-нравственное воспитание — это большой вопрос. В первую очередь приходит в голову, что нужно давать религиозное образование. Но религиозное образование после такого обрыва традиции, который произошел в России, наладить очень сложно. И ввести институт армейского духовенства тоже не просто. Раньше в нашей армии это существовало непрерывно и поэтому воспринималось естественно. Сейчас же это выглядит как экстренная мера. Но это решение чрезвычайно важно, оно должно дать начало нашим планомерным усилиям. Дальше нам нужно очень внимательно и серьезно работать над тем, чтобы эти усилия были разумными и плодотворными.

— Какие первые шаги должны быть предприняты в этом направлении?

— Самый первый шаг — это подготовка кадров. Без соответствующих преподавательских кадров, без подготовленных священников, которые пойдут в армию, сделать будет ничего невозможно. И если преподаватели не будут удовлетворять необходимым требованиям, то все наши усилия будут профанированы. И это будет еще хуже, чем, если бы вообще ничего не начинали. Тогда идея будет скомпрометирована.

— А что может стать такой профанацией?

— Плохое преподавание. Все помнят: если учитель преподавал плохо, то его предмет был нелюбимым. Вы, наверное, помните, как формально и скучно преподавали идеологические предметы — «научный коммунизм» и прочее. Они вызывали только протест. Если плохо начать преподавать религиозные предметы или предметы, которые подразумевают духовно-нравственное воспитание, то будет только откат назад — такая прививка, после которой разговаривать на эту тему снова будет уже невозможно очень долгое время. Несколько поколений должны будут смениться, чтобы снова можно было вернуться к этому вопросу. А, может быть, тогда уже и нельзя будет к нему вернуться. Так что сейчас очень ответственный момент. И я думаю, что каждый, кто занимается вопросами религиозного образования, должен отдать себе в этом отчет. Сейчас очень многие начинают писать скороспелые учебники и скорее-скорее бросаются в бой. Мне кажется, что здесь нужен очень четкий контроль. Лучше продвинуться в этом направлении меньше, но чтобы все было очень качественно, чтобы к преподаванию допускались только способные преподаватели, готовые увлечь детей своим предметом. Этот предмет не должен быть связан с отрицательными эмоциями для ребенка. Вот, например, отец Иоанн Кронштадтский, когда вел Закон Божий в реальном училище, не ставил плохие отметки, ставил только пятерки, ну, может быть, четверки, и никогда никого не спрашивал принудительно, спрашивал только тех, кто хотел отвечать. Если же мальчик отвечал неудачно, то он не ставил ему плохую отметку. Так что никто не боялся его и все любили уроки отца Иоанна. Сейчас речь идет не о Законе Божием, а о культурологических предметах. Но и эти предметы можно сделать отвратительными, если преподавать их плохо. Нужна подготовка профессиональных кадров. Это должны быть люди с широким кругозором, знающие и понимающие религиозную культуру. Это должны быть люди, которые могут увлечь и открыть детям новый мир, — талантливые педагоги, которые умеют войти в контакт с детьми и почувствовать их реакцию. Кадры для преподавания основ православной культуры должна готовить прежде всего Церковь.

— А как Вы относитесь к тому, что основы религиозной культуры будут преподавать светские педагоги?

— Думаю, что светские педагоги, если они имеют талант и надлежащую подготовку, могут преподавать не хуже, а лучше, чем неподготовленные и педагогически неспособные клирики. Среди современных клириков не очень много людей, способных дать хороший уровень преподавания. У них нет и соответствующих дипломов. Так что я ничего не имею против светских педагогов. Но эти педагоги должны быть очень хорошо подготовлены, и должны иметь церковную апробацию. Это должны быть люди, которые не являются религиоведами в советском понимании этого слова. Религиоведение за границей— это нормальный предмет. А религиоведение у нас все еще очень часто воспринимается как научный атеизм, потому что религиоведами у нас поначалу становились научные атеисты. Они принесли свои атеистические подходы. Рассказ о религиозной культуре с точки рения человека нерелигиозного, который внутри этой культуры не жил и жить не может, потому что у него другое мировоззрение, ничего хорошего не обещает. О религиозной культуре должен рассказывать религиозный человек, и не формально, а чувствуя эту культуру изнутри. Тогда это будет интересный, живой и полезный рассказ. О религиозной нравственности и духовных ценностях должны рассказывать люди, которые к ним причастны, которые в них воспитаны, которые живут ими. Кто может увлечь детей математикой? Настоящий математик, который сам решает задачи, работает в этой области, любит свой предмет и живет им. Точно так же и здесь.

— Что подразумевается под «церковной апробацией»? Преподаватели должны закончить православные учебные заведения?

— Конечно. Я убежден в этом. Сейчас в стране уже создана целая система теологического образования. Существуют около сорока или даже больше кафедр теологии в России. Есть целый ряд теологических институтов, существует образовательный стандарт по теологии, то есть разработана система религиозного образования. Оно является и светским, и религиозным одновременно. Это, правда, не укладывается в терминологию наших современных законов, но просто потому, что наши законы унаследованы от советского периода, они несовершенны и просто не улавливают этих нюансов.

Эти теологические кафедры способны готовить нужных преподавателей, причем они должны давать и педагогическое образование. Конечно, таких преподавателей могут готовить и духовные школы, и, тем более, православные университеты. Наш университет, например, выпустил уже порядка трех тысяч выпускников, все они могут преподавать соответствующий предмет, потому что мы их к этому готовили.

— А как вы относитесь к тому, что ученику будет предоставлен свободный выбор, какую религию изучать: Православие, буддизм или ислам?

— Это естественно, иначе и быть не может. Нельзя же насильно заставлять детей изучать православную культуру. Если так начать делать, то мы очень скоро вырастим атеистов и погромщиков. Как говорится, невольник — не богомольник. Насильно ничего сделать нельзя и привить человеку нравственность насильно тоже не получится. В этом-то как раз и состоит искусство преподавателя: нужно преподавать так, чтобы ребенок захотел изучать его предмет.

— А касательно конкретных планов пробного введения уроков религиозного образования в четвертом и пятом классах на две четверти? Как вы считаете, в каком классе целесообразно преподавать этот предмет?

— Думаю, что гораздо более целесообразно было бы вводить с первого класса. Это было бы гораздо более разумно, потому что это проще, естественне. И чем меньше дети, тем уровень занятий должен быть элементарнее. Поэтому легче и кадры подготовить для начальной школы. Так что мне кажется, лучше было бы это делать раньше. И протяженностью не в одну четверть, а лучше было бы заниматься этим целый год. Почему предмет решили ввести в последнюю четверть четвертого класса и первую пятого, мне, честно говоря, непонятно. Последняя четверть учебного года — это всегда самая слабая учеба, время, когда дети хотят уже отдыхать, они уже устали, и начинать учить новый предмет им трудно. Это неблагоприятное время для начала. И первая четверть пятого класса тоже не очень понятна. Почему, если начали в первой четверти, не продолжить занятия и во второй?

Речь идет о культуре, а культура — очень широкое понятие и она воспринимается человеком на всех уровнях. Дети, как только начинают разговаривать, уже включаются в определенный культурный контекст, еще с рождения воспитываются в той или иной культуре. Чем раньше начать их учить, тем лучше. Культура ведь — это тот же язык, поэтому понятие культуры, понятие нравственности нужно закладывать в детскую душу как можно раньше и поэтому я не понимаю, почему нужно ждать до четвертого класса.

— Были высказаны опасения, что если ученики будут выбирать, что изучать  к примеру, ислам или Православие, особенно в каких-то национально-территориальных образованиях не породит ли это рознь между учениками? Как можно устранить такие возможные опасности?

— Это легко может породить как рознь, так и большую веротерпимость и уважение. Все зависит от того, как преподавать. Если преподаватель будет исподтишка учить вражде, то это породит рознь, а если он будет учить уважению, то это будет порождать веротерпимое отношение.

Сейчас же православные и мусульмане учатся вместе и сосуществуют. Я думаю, что принципиально это ничего не поменяет. Отчасти это похоже на проблему с языками: один изучает английский язык, другой — французский, а все вместе изучают, скажем, математику. Это, конечно, аналогия не полная, но здесь все зависит от учителя и от школы, как это все будет подано и объяснено. Это естественно, что никто никого не заставляет. А, может, будет и так, что мусульманин захочет изучать Православие, а православный будет изучать ислам. Такое тоже может быть. Ну и пускай. Я бы сказал, что это в каком-то смысле будет даже выгодно, потому что возникнет соревнование. Если мусульмане будут хорошо учить своих детей, а православные плохо, то все будет ясно и понятно, не будет монополии, которая губительна. А, если будет подобное соревнование, то это будет даже полезно.

— Не могли бы Вы пояснить также ситуацию с учебниками и пособиями — существуют ли на сегодняшний день хорошие или хотя бы подходящие учебники по этому предмету, или их только предстоит написать?

— Существует достаточно много учебных пособий на сегодняшний день, даже уже не один вариант комплектов таких учебников, но вопрос об их качестве остается. Мне приходилось видеть разные учебники. Есть учебники неплохие, а есть такие, которые меня приводили в ужас. Так что здесь, конечно, требуется очень серьезная работа, причем работа совместная. В этом деле должны участвовать как опытные педагоги, так и представители религиозных конфессий. Это должны быть люди, обладающие достаточной культурой и широтой взглядов, богатым опытом. Мы живем в такое время, когда часто родители в семье являются новообращенными, неофитами. То есть сами они воспитывались в неверующей, атеистической семье. Потом, во взрослом возрасте они обрели веру, и своих детей они хотят воспитывать в вере, но делать этого совершенно не умеют. Хорошо известно, что родители воспитывают своих детей так, как их самих воспитывали. Они могут быть очень образованными людьми, но у них нет опыта религиозного воспитания. Поэтому очень важно, чтобы рядом были опытные люди, которые сами прошли путь и знают, что и как нужно делать. В семье, где есть традиция, где религиозное воспитание передается из поколения в поколение, там очень многих ошибок не бывает и легко получается результат — в отличие от семей, где родители являются неофитами.

Сейчас можно найти учебники, на которые можно опереться, но такого, который можно признать за образец, пока нет. Над этим нужно еще поработать.

— В связи с чем ПСТГУ сейчас объявил дополнительный набор абитуриентов? Связано ли это с инициативами, выдвинутыми на состоявшемся 21 июля совещании?

— Да, связано, потому что мы думаем, что наш университет как раз может быть кузницей кадров для этого направления, и мы хотели бы, чтобы к нам пришло больше студентов.

— Последний вопрос, если позволите, уже немного отклонится от нашей главной темы. Как Вы относитесь к новой системе приема в вузы на основе ЕГЭ?

— Пока что я не вижу положительных результатов. Идея ЕГЭ мне понятна. На Западе такой опыт есть, в этой идее есть положительные моменты. Но реализовать ее на практике мы пока, видимо, не можем. У нас настолько коррумпированное общество, что такие реформы дают еще больший простор для коррупции. Нам сейчас нужно стараться сохранить то, что у нас есть, а не ломать то, что мы имеем, ради создания каких-то будущих воздушных замков. Момент перелома, момент реформ — это самая лучшая обстановка для дальнейшего развития коррупции. Если она еще куда-то не проникла, то устройте реформы, чтобы она проникла всюду. Поэтому к ситуации с ЕГЭ я пока отношусь крайне настороженно.

Беседовал Юрий Пущаев

Патриархия.ru

Материалы по теме

Протоиерей Димитрий Смирнов: Мы ждем всех, кто любит армию и хотел бы ей послужить

На пресс-конференции в РИА «Новости» обсудят вопросы, связанные с введением института военного духовенства

Министерство обороны Украины утвердило Концепцию пастырской опеки в Вооруженных силах страны

В российской армии в 2011 году появятся 240 штатных священников

В Свято-Тихоновском университете открылся исторический лекторий, посвященный событиям 1917 года

В Москве наградили победителей конкурса «Область добра»

В Москве открываются курсы повышения квалификации по социальному сопровождению слепоглухих

В ПСТГУ прошел вечер, посвященный новопрославленному святому Грузинской Церкви

Митрополит Волоколамский Иларион выступил на расширенном заседании Ученого совета МИФИ

Подведены предварительные итоги подготовки Образовательной концепции Русской Православной Церкви

Глава Синодального комитета по взаимодействию с казачеством принял участие в заседании Совета Министерства образования и науки РФ по кадетскому образованию

Доклад митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия на круглом столе «Воспитание и образование: духовно-нравственные аспекты» [Статья]

Выступление митрополита Волоколамского Илариона на заседании Ученого совета МГЛУ [Статья]

Интервью митрополита Волоколамского Илариона телеканалу «Россия 24» [Интервью]

Митрополит Волоколамский Иларион: Система образования должна уделять серьезное внимание межкультурным и межрелигиозным контактам [Интервью]

Состоялась встреча Святейшего Патриарха Кирилла с руководителем Рособрнадзора С.С. Кравцовым и ректором Санкт-Петербургской духовной академии архиепископом Петергофским Амвросием

Митрополит Ростовский Меркурий: Уже давно настало время переходить от экспериментального к адекватному формату преподавания религиозных культур

Святейший Патриарх Кирилл рассказал о преподавании Основ православной культуры в средних общеобразовательных школах Москвы

В Москве наградили победителей Общероссийской олимпиады по Основам православной культуры

Открытый заключительный тур Общероссийской олимпиады школьников по Основам православной культуры пройдет в Москве и Екатеринбурге

Другие интервью

Митрополит Волоколамский Иларион: Мы никому не должны позволять посягать на наши традиционные религиозные ценности

Бесценный опыт Церкви

Архиепископ Петергофский Амвросий: «Секуляризация "Христианскому чтению" не грозит»

В.Р. Легойда: Соцсети как нож — можно нарезать хлеб, а можно ранить человека

Митрополит Ростовский Меркурий: Международные Рождественские образовательные чтения — эпиграф к жизни Церкви на ближайший год

Архиепископ Верейский Евгений об итогах работы Учебного комитета в 2016 году

Митрополит Волоколамский Иларион: Система образования должна уделять серьезное внимание межкультурным и межрелигиозным контактам

Митрополит Волоколамский Иларион: Замалчивание исторических фактов не способствует примирению в обществе

Митрополит Волоколамский Иларион: Теология требует таких же научных компетенций, как и другие отрасли науки

Митрополит Волоколамский Иларион: Важно, чтобы каждый учитель мог работать по призванию