Руська Православна Церква

Офіційний сайт Московського Патріархату

Русская версияУкраинская версияМолдавская версияГреческая версияАнглийская версия
Патріархія

Вера в отпуск не уходит

Вера в отпуск не уходит
Версія для друку
5 червня 2019 р. 10:48

Россияне все чаще для летнего отдыха выбирают отечественные морские курорты. Статистика свидетельствует о приросте в летний сезон выкупленных «под ключ» внутренних туров, количества бронирования отелей на Черноморском побережье, потоке «диких» туристов. Среди всех этих отдыхающих есть и православные верующие, на время отпуска отдаляющиеся от родного прихода и привычного ритма богослужений. Где найти им духовное окормление, как изменяется летом состав «курортных» приходов и с какими характерными особенностями сталкиваются их настоятели, корреспонденту «Журнала Московской Патриархии» рассказал настоятель храма во имя преподобного Серафима Саровского в Анапе протоиерей Александр Карпенко. Интервью опубликовано в № 4, 2019 (pdf-версия).

Соблазны «сладкой жизни»

— Ваше Высокопреподобие, каких туристов больше всего привлекает Анапа и как жизнь города меняется в летний сезон?

— Когда два десятка лет назад я приехал на свое нынешнее место служения в Анапу, увидел скромный тихий городок с преобладавшей двух-трехэтажной застройкой, зимой практически безлюдный. Сдвиг спроса в сторону внутреннего туризма возродил былой интерес к Анапе как к популярному рекреационному месту на черноморском побережье. Наш город по-прежнему пытается позиционировать себя как детский курорт, которым он зарекомендовал себя еще в советское время. Но, на мой взгляд, подобным статусом теперь он обладает с большой натяжкой. Нельзя Анапу назвать и семейным курортом. Сегодня это, скорее, универсальное место отдыха для всех желающих, где сезон длится три месяца — с начала июня по начало сентября. В этот промежуток 76-тысячное население городского округа Анапа (вместе с прилегающими поселками Джемете, Витязево, Благовещенское, Варваровка) увеличивается примерно вчетверо. За весь же летний сезон через Анапу проходит 4 млн отдыхающих.

Вместе с отпускными деньгами курортники привозят сюда и дополнительные проблемы. Растут цены, увеличивается нагрузка на инженерные коммуникации, на дорогах образуются пробки. Как постоянно проживающее в Анапе население, так и вся рекреационная инфраструктура сосредоточены вдоль побережья, поэтому основной «удар» курортников направлен именно на эту 50-километровую полосу.

— Пропорционально ли вырастает в летние месяцы людская нагрузка на местные приходы?

— Сейчас в анапском благочинии 14 приходских храмов, но на побережье стоит только половина из них. Четыре в черте города — наш, преподобного Онуфрия Великого, Державной иконы Божией Матери и иконы Божией Матери «Умиление». Среди остальных — Никольская церковь в станице Благовещенская, Георгиевская в Витязеве и Великомученицы Варвары в Варваровке. Но последнюю сюда можно отнести с известной оговоркой: все-таки это не прибрежная полоса, хотя и одно из мест традиционной концентрации курортников.

Что касается нагрузки, то число присутствующих за богослужением молящихся — что зимой, что летом — примерно одинаково. Дело в том, что многие местные жители, регулярно посещающие богослужения вне сезона, летом, к сожалению, выпадают из приходской жизни. У одной их части — сады-огороды, у другой — «курорт». Этим термином здесь обозначается весь комплекс работ, связанных с при­емом отдыхающих, сдачей жилья, обеспечением сезонной инфраструктуры — в общем, со всем тем, что, собственно, и позволяет поддерживать курортную индустрию на должном уровне. Наконец, ­некоторая, ­сравнительно небольшая доля ­прихожан, сознательно уезжает на лето из своего города, чтобы не ощущать на себе все «прелести» высокого сезона.

Осенью эти люди возвращаются в приход. Конечно, такое затяжное выпадение из приходской жизни неправильно, ненормально. Да и большинство из них сами это сознают: приходят на исповедь и каются в этом. Мне как пастырю приходится это учитывать. Крупных производств в Анапе нет, поэтому летний день тут год кормит. Кстати, это накладывает некоторый негативный отпечаток на характер местных жителей: вся их жизнь вертится вокруг сезонных заработков, из-за которых приезжих они воспринимают главным образом как нагрянувшие в гости тугие кошельки. А поскольку сами себе они многого позволить не могут, в их душах год от года зреет зависть к приезжим. Со временем она порождает у многих специфическую анапскую алчность, заставляющую забывать о христианских заповедях.

— Насколько сильно меняется летом соотношение прихожан?

— Все-таки большинство «летних прихожан» местные. Говоря о выпадающих из приходской жизни горожанах, я сказал «многие», но не «все»! Примерно три пятых постоянных прихожан продолжают молиться в храме и летом, их-то и «разбавляют» приезжие. Они привозят священнику не только заботы, но и много радости. Новые люди, новые знакомства, новые впечатления — это всегда прекрасно! Все же Анапа находится на периферии России, а благодаря такому колоссальному потоку туристов перед нашими глазами словно проходят картинки всей страны. Бывают даже гости из-за границы, которые прежде жили в нашем городе, а потом обрели новую родину в ближнем зарубежье или немного подальше, к примеру в Финляндии, Италии...

Всех «временных» прихожан можно разделить на несколько категорий. Во-первых, священнослужители. Встретиться с новыми (а иногда и со старыми, ведь некоторые отдыхают здесь из года в год) знакомыми из числа собратьев по служению у престола всегда приятно. Увы, огорчают священники, не желающие служить в храме в праздничный или воскресный день. Бывает, придет такой «инкогнито в штатском» и тихонько встанет в сторонке. Обидно! Лично я себе в продолжительных поездках подобного никогда не позволяю: священник может уехать в отпуск, но не бывает отпуска от священного сана!

Следующая категория — самая многочисленная, условно ее можно назвать «обыкновенные миряне». В основном они почти незаметны: приехали, помолились за Божественной литургией, уехали. Но есть такие, которые предпочитают заявлять о себе, рассказывая о своих общинах, собственной деятельности на приходе. Это тоже познавательно: всегда интересно услышать о других приходских практиках. Далее приходится сталкиваться с «критиканами» — особой разновидностью мирян, не скрывающих удивления различиями в приходской жизни. «Почему это у вас, — возмущаются такие гости, — вечернее богослужение в шесть часов, а не в четыре?!» «­Отчего это за Литургией у вас не исповедуют?!» — негодуют другие. Третьи приходят с ребенком на Божественную литургию только к моменту причащения и сами ничтоже сумняшеся причащаются. «У вас так, а у нас эдак!» — возражают они в ответ на все увещевания и объяснения сложившегося порядка на нашем приходе. И единственное, что здесь можно сделать, — напомнить народную мудрость про чужой монастырь.

— А «захожане» бывают?

— Встречаются, конечно. Им присущ не вполне благочестивый нрав. Выражается он в том, что, отправляясь на курорт, они забывают дома приличные платья и длинные юбки и могут явиться в храм в пляжном костюме. А потом искренне удивляться, зачем их заставляют надевать «дежурную» юбку, которые всегда можно взять у входа в храм.

Наконец, последняя категория, весьма многочисленная, в которой можно выделить несколько разновидностей, — «просители». Они все из самых разных мест, но их объединяет, пожалуй, главное: не вполне адекватное представление о цели своего путешествия и об опасностях, подстерегающих неподготовленного к условиям города-курорта человека. Очень много среди таких бедолаг сезонных рабочих. Одни приезжают не договори­вшись ни с кем, не находят работу и остаются без гроша в кармане. Других обманывает работодатель. Типичная схема: за первый месяц скрупулезно рассчитываются, за второй плату немного задерживают, за третий не платят вовсе. Тут-то пострадавший понимает, что его элементарно обвели вокруг пальца, и в кармане опять-таки ни гроша. К великому сожалению, профилактикой подобных случаев во властных структурах никто не занимается. Мы, как можем, помогаем несчастным — на приходе действует целая социальная служба. Иногда даже отправляем их за наш счет домой.

Вторая разновидность просителей — авантюристы. Приходят в храм, как бы одумавшись, со своей бедой — кто из отделения полиции, кто просто с разбитым хулиганами лицом. Спрашиваем: «Зачем приехал?!» Отвечают: «Хотел посмотреть море — ни разу в жизни его не видел». А ведь Анапа славится не только морем и солнцем, но и вином. Минутная расслабленность, потеря самоконтроля — и только что наслаждавшийся жизнью горе-отпускник превращается в обворованного или ограбленного на пляже гражданина без денег и документов. 

Так что курорт — не только сладкая жизнь, но и огромные соблазны. Я давно мечтаю на въезде в наш город повесить огромный щит со словами «Связи случайные — результаты печальные». Кстати, при храме мы открыли реабилитационный центр для оказавшихся в сложной жизненной ситуации беременных и рожениц «Анапа-мама». Это полностью приходской проект, но во всей Новороссийской епархии он пока единственный. Знаете, кто стал первой подопечной в его стенах?

Отдыхавшая 17-летняя отпускница — выпускница читинского детдома, тоже решившая вместе со своим молодым человеком посмотреть на море. Посмотрела. Здесь, в Анапе, обнаружилось, что она беременна. Отец будущего малыша исчез, на прощание прихватив паспорт подруги. К нам ее привезли сердобольные люди, обнаружившие девушку буквально в придорожной канаве. Мы помогли ей с до- и послеродовым сопровождением. Родила сына, окрещенного нашим правящим архиереем епископом Новороссийским и Геленджикским Феогностом в честь преподобного Серафима. Потом вернулась в Читу, где ей предоставили муниципальное жилье как круглой сироте. Я привел только один характерный пример, а вообще подобных историй масса.

Не расслабляться!

— Но все же верующий человек вряд ли настроен в период летнего отдыха искать себе приключения. Что вы посоветуете ему, прежде чем отправляться в дальние края?

— Прежде всего, разумеется, не забыть взять благословение на дорогу. Затем — постоянно помнить, что курортные соблазны не обязательно связаны с смертным грехом. Это, в первую очередь, и странные пляжные аттракционы, и концерты с далеко не всегда должным уровнем исполнительского мастерства и приемлемым для нормального зрителя репертуаром заезжих гастролеров. Кроме того, расслабляет сам курорт. Иной раз жара стоит такая, что руки сами безвольно опускаются, не хочется делать буквально ничего — не только приезжим, но и местным, вроде бы привычным к подобному климату жителям! Это и от молитвы отводит, и от поста. Поэтому следует заранее вспомнить, что христианская жизнь не знает ни отпусков, ни выходных. Везде и при любых обстоятельствах мы должны оставаться христианами и вести себя по-христиански, не рассчитывая, что на юге можно духовно расслабиться. Наоборот, лучше заранее настроиться на борьбу с этими помыслами, духовно укрепиться, вооружившись на предстоящую брань. Наконец, хорошо бы верующему отпускнику ясно понимать: на каждом приходе сложились свои выработанные годами практики и устроения и, по крайней мере, не следует удивляться им (и тем паче — выражать открыто свое несогласие с ними).

— Практически в каждом российском курортном городе теперь не один приходской храм, а несколько. С учетом же прилегающих поселков получается, что в более-менее приемлемой транспортной доступности у ­курортника несколько общин, где регулярно идут богослужения. Как вы считаете, можно ли удаленно, при помощи интернета, заранее выбрать храм, который лучше всего посещать в течение отпускного периода?

— Вряд ли. Ну как узнать о храме, об общине, о священнике по красивой картинке в интернете?! Тут я бы посоветовал два возможных сценария. Первый: на богослужение идите в ближайший храм в населенном пункте, где остановились. Если это по какой-то причине невозможно или неудобно, выберите следующий по удаленности, чтобы в итоге обрести ту духовную атмосферу, в которой вам лучше всего молиться. Туда и ходите до окончания отпуска. Второй сценарий — паломнический: старайтесь посетить как можно больше храмов, монастырей, святых мест, пока находитесь в отпуске.

— Нормально ли метаться с одного прихода на другой, так и не остановишись ни на одном из них?

— Во всяком случае, в этом нет ничего зазорного. Плохо, когда человек у себя дома продолжает путешествовать между храмами, так и не определившись со своим приходом. Потому что это связано с распространенным соблазном: грешим на одном приходе, исповедуемся на другом.

Исповедь дольше, причастников больше

— Вы уже немного рассказали об отличиях приезжих прихожан от местных. А в чем еще есть разница между ними?

— Вся наша паства принадлежит единой церковной традиции. Но даже на малом приходе все люди разные, каждый со своими индивидуальными чертами. Поэтому дифференцировать молящихся по признаку «свой — приезжий» сложно. Другое дело, чисто внешне приезжие, как правило, заметны: по одежде, говору, поведению, обращению к священнослужителю. Да и просто визуально: Анапа — город сравнительно небольшой, многих тут знаешь в лицо. Вот где я точно могу определить, что общаюсь с отдыхающим, — так это на Таинстве исповеди.

— Каким образом?

— Исповедник, впервые встречающий незнакомого священника у аналоя, встает перед искушением изложить ему всю свою жизнь. Действительно, как иначе объяснить обстоятельства совершенных грехов?! На своем-то приходе священник его знает, а тут нет! Вот и превращается исповедь в пересказ автобиографии. Вообще в среднем курортники у нас исповедуются чаще и дольше, чем постоянно живущие в Анапе верующие. На мой взгляд в крупных российских городах существует практика причащения мирян несколько раз в месяц. Лично я советую своим прихожанам тоже причащаться чаще. Но все же здесь, на Кубани, в среднем выходит примерно раз в один-два месяца. А поскольку перед причастием непременно положена исповедь, то у нас и времени на совершение этого Таинства летом уходит заметно больше. Если вне курортного сезона прихожан у нас исповедует один священник, то в сезон, как правило, три.

— Если можно, вернемся к типичным курортным соблазнам. Исповедники в них каются?

— Конечно. Стандартный пример: нарушение поста. «У нас в санатории скоромное дают всем, — оправдывается гость перед причащением. — Выбирать меню нельзя!» — «Вы уверены? — спрашиваю. — Ходили на кухню, уточняли?» — «Нет...» А напрасно — ведь во многих санаториях предусмотрен диетический стол без мясных блюд! Значит, уже налицо сделка с совестью, в отпуске вы сходу даете себе послабление в смягчении норм христианской жизни!

То же самое касается и других Таинств — крещения и венчания. Нецерковные приезжие приходят креститься. Почему не у себя дома? Там некогда, зато тут удобно — приехали поплавать, позагорать, а заодно и полезное дело совершить! Как правило, я отказываю: просто так крещение мы не совершаем, перед ним необходима огласительная беседа. Втолковываю визитерам: поезжайте домой, оставьте все второстепенное, поставьте Таинство на первое место, достойно подготовьтесь и подходите к нему не впопыхах, никак не увязывая его с курортной программой.

Просьбу повенчать часто обосновывают следующим образом: понравился ваш храм. Я в таких случаях спрашиваю: что же вами движет в первую очередь — эстетическое восприятие церковного здания или любовь и вера, желание быть законными перед Богом супругами? Если первое — лучше повременить! Но бывают и исключения. Из Санкт-Петербурга специально прилетали к нам венчаться!

— Конкурируют ли анапские приходы за курортников?

— Нет, что вы, у нас других забот хватает! На пляже православных миссионеров с информационными листовками вы не увидите. Кто к нам пришел — тем и рады.

— Но эти люди для вас — все же обуза или дополнительный источник для пополнения приходского бюджета? Ведь в средней полосе нет-нет да и услышишь церковную пословицу: «На дворе у нас июль, а в церковной кассе нуль». А у вас, стало быть, наоборот...

— Ни первое, ни второе. Лично для меня это объективная реальность, с которой я сталкиваюсь в своем служении. Это паства, которой я как пастырь пытаюсь неленостно уделять внимание. В пастырском отношении эта дополнительная нагрузка полезна: новые знакомства всегда обогащают, расширяют кругозор. Что касается условного «нуля» в кассе — да, у нас он приходится на зимнее межсезонье. Конечно, летом приезжие приносят дополнительную копеечку: заказывают требы, покупают свечи. Что там говорить: и сувенирами наш приход благодаря им занялся! Ведь спрашивают в лавке: есть у вас магнитики на память, открытки? Теперь отвечаем утвердительно. А что плохого, если вернется человек к себе домой, посмотрит на такой магнитик, да и вспомнит о нашем храме?

Беседовал Дмитрий Анохин
Анапа — Новороссийск — Москва

За содействие в подготовке материала редакция благодарит пресс-секретаря Новороссийской епархии священника Алексия Кульнева.


Протоиерей Александр Карпенко родился в г. Новосибирске 21 августа 1955 г. в семье священнослужителя. В 1978 г. закончил факультет иностранных языков Томского педагогического института. С 1978 по 1980 г. служил в рядах Советской армии. Учебу в Мос­ковской духовной семинарии и академии совмещал с работой в Отделе внешних церковных связей. ­Рукоположен в сан иерея в 1989 г. Служил на приходах Московского Пат­риархата в Швейцарии (Женева, 1989-1991 гг.) и США (1992 г. — в Нью-Йорке и с 1992 по 1996 г. — в Сан-Франциско, Калифорния). С 1997 г. состоял в штате Костромской епархии; с 1 января 1998 г. — клирик Екатеринодарской и Кубанской епархии, с 2013 г. — Новороссийской епархии.

«Церковный вестник»/Патриархия.ru

Версія: російська

Усі матеріали з ключовими словами

 

Інші iнтерв'ю

Протоиерей Николай Данилевич: Ситуация в Украине совсем не похожа на то, что представляют Патриарху Варфоломею и что он декларирует внешнему миру

Інтерв'ю митрополита Волоколамського Іларіона Швейцарському католицькому інформаційному агентству

Архієпископ Корейський Феофан: «В Кореї ми продовжуємо давно розпочату роботу»

20-річчя канонізації блаженної Матрони Московської. Інтерв'ю ігумені Феофанії (Мискіної)

«Побудемо з Господом у ці дні і душею, і тілом». Передпасхальне інтерв'ю Блаженнішого митрополита Київського і всієї України Онуфрія

Єпископ Баришівський Віктор: Не бійтеся нічого, будьте з Богом, і Бог буде завжди з вами

Протоиерей Николай Данилевич: История с «томосом» не принесла ничего доброго

О трех святых ректорах Киевской духовной академии и их канонизации

В.Р. Легойда: «У Церкви немає завдання відповідати духу часу, тому що дух часу такий собі»