Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версия
Патриархия

Профессора богословия Московского Университета — выпускники Духовной Академии

Профессора богословия Московского Университета — выпускники Духовной Академии
Версия для печати
14 октября 2005 г. 16:58

Слово прот. Максима Козлова на торжественном Акте в Московской Духовной Академии на праздник Покрова Пресвятой Богородицы 1/14 октября 2005 года

Ваше Святейшество, Ваше Высокопреосвященство, досточтимые  представители профессорско-преподавательской корпорации, дорогие студенты!

Сегодня, обращая свой мысленный взор к воспоминаемому событию, мы видим, как горячая вера жителей Константинополя явила чудо, превосходящее пределы естества, превышающее меру человеческого разума. В середине X века неприятельское войско осадило Константинополь. Весь народ от мала до велика собрался во Влахернской церкви, где находилась риза Божией Матери, не раз спасавшая Константинополь от «нахождения противных, от глада и труса и междоусобныя брани». Представьте, как молились люди, заглядывая в завтрашний день и разумом понимая, что их ждет смерть или рабство. «Иереи богомудрии» «с людьми благочестивыми предстояще» вкупе молились Богу «верою, от сердца чиста». И вот во время этого всенародного моления, юродивый Андрей, которого песнописцы называют «предивным» и «пречудным», и его ученик Епифаний сподобились видеть «на воздусе, со архангельским множеством, со апостолы и пророки, и множеством мучеников… Богу нашему о Граде и людех молящуюся Богородицу» и «честным Своим омофором» всех покрывающую.

«Безусловная вера делает сильным и бессмертным все, к чему прикасается. Она всем способностям человека и всем делам его придает какой-то особый закал». Благодаря «безусловной вере» жителей Константинополя «был побежден естества чин» и свершилось превосходящее человеческий разум: враг без всякой видимой причины оставил свое злое намерение, осада была снята.

Современный человек живет в эпоху торжествующего разума и ослабленной веры. «Дух нашего времени, всевозможными средствами пытается устранить связь разума и веры, объявляет предметы веры лежащими не только вне цели человеческого разумения, как предметы решительно недоступные, но и вне всякого действительного бытия, как предметы совсем мечтательные, поставляет своей славою во имя знания стыдиться веры и своей задачей так поставлять знание, чтобы постыждалась вера – такой дух времени действует по закону противоположностей, по закону тени и света». Этот дух противления во имя знания не новость в истории человечества. С первого вкушения от запрещенного древа познания он начал дышать в человеке. Но, увы, с первым духновением этого духа вошла в человека не какая-либо новая жизненная струя, но смерть. Покорность действию этого духа привела к тому, что сегодня, в светском обществе господствует такое крайнее незнание относительно всего касающегося религии, какого нельзя встретить ни в одной из образованных стран Западной Европы, хотя в настоящее время Европа не отличается горячим участием к интересам религиозным. В нашем светском обществе нередко можно встретить очень образованного человека, и между тем не имеющего ясного понятия о самых основных началах христианского богословия, о самых значительных фактах христианской истории. Отсюда равнодушие к религии, к интересам Церкви в одних и мертвое формальное отношение к исполнению религиозных обязанностей у других. Отсюда в обществе может иметь место самая неосмысленная острота относительно христианства, самая неприятная сплетня насчет какого-либо дела церковного, самая безобразная выходка против священного обряда, самое грубое отношение к религиозному убеждению другого». Поэтому милосердный Господь, предупреждая нас о грядущей опасности всецелого отступничества и потери какой бы то ни было надежды на спасение, один за другим являет нам примеры посрамления зиждемого на самоуверенности разума, словно взывая к восстановлению его единства с верою, данною человеку Богом. Ибо только в единении веры и разума возможен «особо вожделенный союз совершенства».

В этом году по промыслу Божию мы празднуем юбилеи двух старейших московских учебных заведений, стоящих на протяжении нескольких веков на службе у нашей Церкви и нашего Отечества — Московской духовной академии, которой исполняется 320 лет, и Московского государственного университета, которому исполняется 250 лет. Их история свидетельствует о том, что в прежние времена благотворный союз веры и разума был отличительной чертой отечественного образования. И то, и другое высшее учебное заведение стремились к одному — воспитанию молодого поколения в единении веры и разума. Из стен Академии вышли многие университетские  профессора, начиная с основателя Московского университета Михаила Васильевича Ломоносова и одного из первых русских профессоров медицины Семена Герасимовича Зыбелина до ректора Московского университета (1863-1870 годы), виднейшего русского правоведа Сергея Ивановича Баршева, которые не порывали связей со своей альма-матер. Таким образом, на протяжении долгих лет не умолкал диалог двух старейших учебных заведений.

В связи с этим мне представляется уместным вспомнить о том, как вели этот диалог выдающиеся его служители — настоятели домового храма мученицы Татианы при Московском университете, профессора богословия Петр Матвеевич Терновский, Николай Александрович Сергиевский и Николай Александрович Елеонский.

Надо сказать, что храм мученицы Татианы являлся связующим звеном между Академией и Университетом. Присутствие церкви в стенах учебного заведения было естественным и необходимым. Без домового храма не обходилось ни одно Университетское торжество, ни одно событие в Университетской жизни, будь то открытие лаборатории или новой учебной аудитории, научные чтения или посещения почетных гостей. В домовой церкви, как и в других православных храмах, проводили богослужения и совершали требы, только ее прихожанами были в основном преподаватели, студенты и служащие Московского университета.

После освящения 12 (25) сентября 1837 года этого домового храма митрополит Московский Филарет в присутствии министра просвещения графа С. С. Уварова обратился к собравшимся в храме: «Итак, вот дом молитвы под одним кровом с домом любомудрия. Святилище Таин приглашено в жилище знаний, и вступило сюда, и здесь основалось и утвердилось своими тайнодейственными способами. Видно, что религия и наука хотят жить вместе и совокупно действовать к облагораживанию человечества Снисходительно со стороны религии: возблагодарим ее снисхождению. Благоразумно со стороны науки: похвалим ее благоразумие». Именно митрополит Филарет способствовал доброму начинанию преподавания богословия в московском и других университетах — при нем два ведущих профессора протоиерей Петр Матвеевич Терновский и протоиерей Николай Александрович Сергиевский были поставлены на кафедру богословия в Московском университете. Их дело наследовал протоиерей Николай Александрович Елеонский. Что это были за личности? Все три — выпускники Духовной академии.
Все три посвятили свою жизнь преподаванию богословия в Московском университете и служению в храме мученицы Татианы.

Протоиерей Петр Терновский (1798 - 1874), первый настоятель домового университетского храма и первый представитель белого духовенства, защитивший докторскую диссертацию, заслуженный профессор являлся специалистом в области богословия и церковной истории, занимался переводами Священного Писания с еврейского и творений святых отцов с греческого языков.

Отец Петр преподавал в Московском университете с 1827 по 1858 год. Его суровая личность вызывала у студентов неоднозначные оценки: он был очень требовательным преподавателем и строгим духовником. А. А. Фет, учившийся у отца Петра и сдававший ему вступительные экзамены, вспоминал позднее: «Получить у священника протоиерея Терновского хороший балл было отличной рекомендацией, а я еще по милости Новосельских семинаристов был весьма силен в Катехизисе и получил пять». На экзамены к отцу Петру несколько раз приходил сам святитель Филарет и вместе с ним опрашивал студентов. Б. Н. Чичерин писал, как он однажды отвечал на трудный вопрос столь хорошо, что митрополит Филарет похвалил его, а протоиерей Петр поставил «пять с крестом — дело в Университете неслыханное». К отцу Петру очень хорошо относился император Николай Павлович. 22 ноября 1837 года в три часа дня Государь приехал в новоосвященную Татианинскую церковь, принял благословение от настоятеля и в присутствии попечителя Университета графа С. С. Строганова выразил свое благоволение лично священнику Петру Терновскому за его «усердие и полезные труды».

Но подумайте только, что это были за труды! Профессор богословия должен был вести догматическое и нравственное богословие у всех первокурсников Московского университета, преподавать общую церковную историю и историю Русской Церкви на историко-филологическом факультете, право – на юридическом факультете! Кроме того, после указа 1850 года об упразднении преподавания философии светскими профессорами, на целое десятилетие на профессора богословия было возложено чтение  курсов логики и психологии. То есть преподавание всех этих предметов было вменено в обязанность одному человеку, не имевшему реально ни помощников, ни кафедры как таковой, ни возможности вести научную работу. В этой ситуации поддерживать высокий уровень преподавания было, конечно же, трудно. Поэтому  и сам Терновский, и его преемники по кафедре, среди первых и наиболее инициативных лиц добивались разъединения кафедр в Московском университете.

С концом николаевской эпохи на университетской богословской кафедре выдающегося богослова протоиерея Петра Терновского сменил еще более яркий деятель – протоиерей Николай Сергиевский (1827-1892), бакалавр Санкт-Петербургской и Московской духовной академий.

Отец Николай Сергиевский был полной противоположностью своему предшественнику: студенты его любили, часто хлопали ему на лекциях, что удивляло святителя Филарета, считавшего такое вольное поведение аудитории на занятиях по богословию недопустимым. В 1861 году священник Николай Сергиевский принимал вступительные экзамены по Закону Божию у бывшего семинариста Василия Осиповича Ключевского, оставившего интересные воспоминания о лекциях настоятеля Университетской церкви: «Он всегда умел оживить их современным интересом, какой имели для нас те или иные богословские истины. Лекции его знакомили нас не только с современной богословской, но и с философской наукой, потому что он всегда ставил ту или другую истину богословскую глаз на глаз с философскими мнениями, не боясь, что окажется несостоятельным перед этими мнениями философских голов. Он смело вышел против Фейербаха, закоренелого современного материалиста, отвергающего Бога, душу и все духовное, не побоялся изложить его учение и твердо отвечал на все его антирелигиозные положения. И ведь это делал священник-богослов! Оттого-то были так живы лекции Сергиевского, что в них чувствовалась нынешняя мысль, нынешний интерес». С редким мастерством он умел приспосабливать свои чтения к потребностям аудитории и к особенностям времени. Каждая его лекция прослушивалась с живым интересом, ибо несла на себе печать долгого труда и размышления, а по содержанию касалась интереснейших и животрепещущих вопросов религии и знания. Аудитория, одна из самых больших в университете была всегда полна и следила за лектором с неослабным вниманием.

Об отце Николае Сергиевском мы знаем, что помимо преподавания в Университете он явился вместе с двумя московскими протоиереями Петром Алексеевичем Преображенским и Григорием Петровичем Смирновым-Платоновым создателем (1860) наиболее глубокого, интересного и, пожалуй, самого влиятельного православного журнала второй половины XIX столетия «Православного обозрения», который служил интересам веры и науки, Церкви и общества, духовной мысли и практической жизни, был посредником между духовенством и обществом, между духовной и светской школой, духовной и светской литературой, поддерживал вековечные церковные традиции и вместе с тем добрые общественные начинания и стремления. На страницах этого журнала, завоевавшего признание даже в светском обществе, были опубликованы предложения Сергиевского по преобразованию преподавания богословия в российских университетах. Эти предложения появились после того, как весной 1865 года вместе с министром просвещения графом Дмитрием Толстым они объехали российские университеты им встретились с профессорами богословия. Тогда были созданы самостоятельные церковные кафедры, кафедры церковного законоведения, а само преподавания богословия изменило  характер: из систематической догматики оно приобрело и сохранило до 1917 года характер апологетического богословия. И сам Сергиевский, и все его преемники по кафедре, осознавая среду, в которой находятся: симпатизирующую факту присутствия богословия в Университете преподавали истинное христианство апологетически, а что касалось Священного Писания – как научную экзегетику.

После Сергиевского с 1892 года возглавил кафедру богословия и наследовал настоятельство храма протоиерей Николай Александрович Елеонский (1843-1910). Специалист по библейскому богословию, в университете он возглавил педагогическое общество и создал университетский педагогический музей, где особенно развивал тот раздел, который преподавал – богословских дисциплин и библейской географии. Нужно было лично видеть сияющее светлой радостью лицо потрудившегося в этом деле отца Николая при беседе о той пользе, какую может принести музей своими книжными и картинными собраниями, чтобы судить о том, как близко к сердцу принимал и как глубоко понимал он святое дело религиозно-нравственного образования и воспитания не одних лишь своих непосредственных учеников и слушателей, а и православно-русского юношества и детства вообще! Елеонский активно сотрудничал с Православной богословской энциклопедией, поместив в ней около пятидесяти статей. Также он уделял большое внимание критике гипотез, выдвигаемых немецкой протестантской наукой о происхождении Пятикнижия. Основная тенденция этих гипотез заключалась в том, чтобы доказать тезис: не Закон предшествует пророкам, а пророки Закону. Елеонский внес немалый вклад в исагогику, рассматривая вопросы библейской хронологии, канона, сопоставляя данные Библии и археологические находки в странах Древнего Востока. Будучи по здоровью с молодых лет очень слабым человеком, по нраву тихим и кротким, он неустанно предавался  ученым трудам. За три дня до своей кончины он производил испытания студентов, почему-либо не успевших своевременно сдать экзамен. По последней минуты он сохранил полную живость мысли и доброе состояние духа, часто переходившее на молитвенно-религиозную настроенность. «Я как будто поднимаюсь и ухожу», - были последние слова верного служителя Слова Истины и Жизни.

Не обинуясь скажу, в лице вышеназванных мною профессоров и священнослужителей этим деланием света истинная мудрость человеческая совершала службу премудрости Божией. Сегодня на сем торжестве благословенного союза веры и разума Церковь молитвенно вспоминает их, своих приснопамятных служителей, своих славных питомцев, двигателей духовного просвещения и незабвенных певцов величия Божия!

Их опыт служения Церкви и Отечеству, вере и разуму, в высшей мере необходим сегодня, когда в современной России возобновляется диалог церковной и светской науки, Московской духовной академии и Московского университета. Наблюдая за тем, как академическая корпорация пополняется выпускниками Московского университета, мы уповаем на восстановление во имя истинного просвещения двустороннего диалога, на расширение и утверждение преподавания богословских наук в российских университетах, ибо сейчас как никогда в обществе распространился дух отрицания и безверия, «против коего необходимо доставлять молодым людям, оканчивающим образование в университетах, умственное оружие, дабы, вступая в общество, слыша дерзкие нападения в разных современных сочинениях, они не оставались бессильными в борьбе, по незнанию тех аргументов, которые следует употреблять против учения лжи в пользу истины».

В основание возобновляемого диалога было бы желательно положить заветы наших предшественников, которые говорили о необходимости высоко профессионального преподавания богословских наук в Университете. Мы убеждены, что учебные заведения, тогда только будут достигать своей настоящей цели, когда в них будет иметь место наука. А наука, в свою очередь, только тогда может приносить добрые плоды для общественной жизни, когда ее преподавание определяется живым сознанием ее собственных прав и самостоятельности. Осмысление религии как инструмента, с помощью которого можно поддерживать общественную нравственность, решать общественные конфликты, заниматься тем или иным государственным устроительством, всегда вело к результатам, противоположным тем целям, которые ставились. Это важно иметь в виду как государственным деятелям, так и людям церковным, ибо «вовсе не ради соблюдения общественного порядка, и даже не ради укрепления общественной нравственности и религиозности (эта дальнейшая цель богословского образования достигается сама собой), а именно ради распространения серьезного образования в нашем обществе мы желаем и считаем необходимым расширение курса богословских наук в наших университетах.

Обращаясь к опыту преподавания богословских дисциплин в Московском университете до революции, представляется наиболее разумным по отношении к нынешним реалиям не создание богословского факультета в государственном университете, но развитие соответствующих специализаций на имеющих место факультетах, создание кафедры церковной истории на историческом факультете, кафедры церковного права на юридическом факультете.

Отрадно, что роль, которую в XIX веке выполняла кафедра богословия, в нынешнее время отчасти уже исполняют публичные чтения, к которым тяготели преподаватели богословия XIX—начала XX века профессора Николай Александрович Сергиевский и Николай Александрович Елеонский. Такие чтения по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия с октября 2005 года проходят в стенах Политехнического музея, в той знаменитой аудитории, где в начале 20-х годов выступал видный богослов и апологет Русской Православной Церкви — священномученик Иларион Троицкий.

Именно в укреплении диалога между духовным и светским образованием, ради взаимопомощи в познании истины, ради великой цели высшего образования и христианского просвещения, мне видится первостепенная наша задача, ибо «по домостроительству Божией премудрости, человеческое знание в целости его истины  предназначено быть пестуном ко Христу, пролагать, а не заграждать пути к Нему, светить на этих путях к руководству, а не мимо их мерцать к совращенному на распутии».

Ныне, начиная этот диалог, да сохраним в памяти образы его выдающихся служителей протоиереев-богословов Петра Терновского, Николая Сергиевского, Николая Елеонского, которые «поучали не одним словом, но необыкновенным благоговением и одухотворенностью», да осознаем меру нашей ответственности и да твердо уразумеем, что преподаватель богословия — это, по слову святых отцов не тот, кто говорит о Боге, но тот, кто молитвенно предстоит перед Ним, тот, кто не только словом, но и всей своей жизнью свидетельствует о знании Его, дабы неложным путем вести к сообразованию личности с образом Божиим и достижению богоуподобления, составляющего сущность предвечного замысла Творца в отношении человека.

В завершении хотелось бы привести напутственные слова святителя Филарета Дроздова, обращенные полтора века тому назад к профессорско-студенческой аудитории: «Теки царским путем… обитель знаний… Оглянувшись на достигнутые успехи, поблагодари Бога и поревнуй достичь больших. Не прикрывай лестью неразлучных с делами человеческими несовершенств, но в беспристрастном их признании найди наставление и побуждение к усовершениям. Распространяй не поверхностное образование, но просвещение, проницающее от ума до сердца, и да будет плодом знания добродетель и истинное благо, частное и общее. Подвизайся образовать подвижников истины и правды, веры и верности к Богу и Отечеству, которые бы жили истиной им правдой, и готовы были за них пожертвовать жизнь».

В полной мере присоединяясь к сказанному святым митрополитом, пожелаю нам всем всегда устремлять свой ум к истинному познанию, которое не может поколебать оснований веры, ибо составляет благословенный с нею союз, и возделывать его в смирении сердца и в любви к Богу, ибо «кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1 Кор).

Протоиерей Максим Козлов

Другие приветствия и обращения

Приветствие Президента России В.В. Путина участникам конференции «Теология в современном научно-образовательном пространстве»

Приветствие мэра Москвы С.С. Собянина участникам XXVI Международных Рождественских чтений

Приветствие председателя Государственной Думы ФС РФ В.В. Володина участникам XXVI Международных Рождественских чтений

Приветствие председателя Совета Федерации ФС РФ В.И. Матвиенко участникам XXVI Международных Рождественских чтений

Приветствие председателя Правительства РФ Д.А. Медведева участникам XXVI Международных Рождественских чтений

Приветствие Президента РФ В.В. Путина участникам XXVI Международных Рождественских чтений

Приветствие Президента РФ В.В. Путина участникам XXV Международных Рождественских чтений

Приветствие председателя Правительства РФ Д.А. Медведева участникам XXV Международных Рождественских чтений

Приветствие министра иностранных дел России С.В. Лаврова участникам XXIV Международных Рождественских образовательных чтений

Приветствие председателя Правительства РФ Д.А. Медведева участникам XXIV Международных Рождественских чтений