Русская Православная Церковь

Официальный сайт Московского Патриархата

Русская версияУкраинская версияМолдавская версия
Патриархия

В.Р. Легойда: «Церковь не сращивается с государством, а отстаивает свои права»

В.Р. Легойда: «Церковь не сращивается с государством, а отстаивает свои права»
Версия для печати
11 января 2013 г. 12:10

В интервью «Аргументам и фактам» председатель Синодального информационного отдела В.Р. Легойда подвел итоги 2012 года и рассказал о планах на 2013 год.

— Владимир Романович, год был одновременно и насыщенным, и сложным как для общества, так и для Церкви. С какими новыми вызовами для себя столкнулась Церковь, как вообще изменилась повестка для Церкви?

— Мне кажется, важно понимать, что главное в жизни Церкви не меняется. И не потому, что Церковь как-то по-особенному консервативна. Просто она занимается тем, что будет важно и актуально всегда — происходящим в сердце человека. Поэтому и результат работы Церкви виден в первую очередь в наших поступках — в том, как живут верующие люди.

Задача и Церкви, и пастыря в том, чтобы человек, приходящий в храм, выходил оттуда преображенным. Сегодня любят цитировать слова преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». А ведь они и показывает, если угодно, методологию служения Церкви. Это не просто красивое выражение из сборника афоризмов, но указание на то, как происходит церковное служение в мире.

Вместе с тем, иногда в этом вопросе слышится нотка нетерпения: а почему же в обществе ничего не меняется или — почему так медленно? В этом плане Церковь предельно реалистична. Реализм Церкви, реализм христианского понимания жизни исходит из того, что наш мир находится в состоянии падшем, греховном. Царствие Божие на земле невозможно. Об этом недвусмысленно говорит Евангелие. Общество дойдет до предела беззакония, которое положит конец этому миру.

Что касается вызовов, о которых сегодня так любят говорить, то в социальной сфере для Церкви и общества они во многом одни и те же. А главный вызов для человека, пытающегося жить по-христиански, — всегда один. Это грех. И если христианин про это забывает или считает грех какой-то отвлеченной либо книжной категорией, то вряд ли он сможет справиться с какими-то иными вызовами.

Пульс церковной жизни бьется в храме. Для большинства из нас Церковь — это не то, что пишут о церковной жизни СМИ (хотя, конечно, Вы еще об этом спросите, а я обязательно отвечу), а то, с чем мы сталкиваемся, приходя в храм. В этой связи полагаю очень важным строительство храмов, связанное, в том числе, с процессом создания новых епархий в Русской Православной Церкви. И конечно, практику обязательной катехизации перед крещением, благодаря чему многие люди более сознательно совершают этот важный жизненный шаг. Серьезная работа по осмыслению проблем церковной и церковно-общественной жизни совершается Межсоборным присутствием — совещательным органом, созданным несколько лет назад. Я надеюсь, что значение этой интеллектуальной площадки, готовящей проекты важных общецерковных документов, будет расти. Равно как и качество ее работы. Мне кажется, что темы, которые Присутствие определило на ближайшее время, показывают реакцию церковного сообщества на происходящее в нашей жизни. Назову лишь несколько: о взаимоотношении религиозного и светского образования; вопрос смешанных браков; перспективы создания Кодекса этического поведения в блогах и социальных сетях; наконец, — об образе жизни, внешнем виде и поведении священно- и церковнослужителей.

— Вы можете назвать какой-нибудь характерный пример того, как Церковь взаимодействовала с обществом в преодолении таких вызовов в минувшем году?

— Катастрофа в Крымске. Сегодня часто и вполне справедливо переживают по поводу нравственного состояния современного общества. Но Крымск стал символом не только большой беды, но и неравнодушного отношения к беде ближнего. Я знаю, что во время наводнения в этом городе и в близлежащих районах было немало отпускников. И многие из них — врачи, учителя — прервали свой отпуск, чтобы помогать попавшим в беду. Не обязательно родственникам, а всем, кого постигло несчастье.

Церковь с первых часов катастрофы оказывала помощь крымчанам, в том числе оперативно направив в зону бедствия волонтеров. Огромную работу вел Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению, официальные церковные сайты постоянно оповещали о том, в чем в первую очередь нуждаются пострадавшие. А ведь это немаловажная информация: часто приносят вещи, которые просто не нужны пострадавшим. Мы этот урок усвоили во время недавних лесных пожаров. Не покладая рук работала епархия; местные священники помогали людям, утешали тех, кто потерял близких, а в некоторых случаях сами в прямом смысле слова становились спасателями.

Все эти люди — настоящие герои, не щадившие себя ради ближнего. Поэтому с болью воспринимаются упреки в том, что священники в Крымске якобы занимались стяжательством, отпевали погибших за деньги. Это неправда… Не хочется возвращаться к этой теме. Скажу лишь, что Святейший Патриарх лично следил за ситуацией, как сейчас принято говорить, в режиме онлайн. В те дни он посетил Крымск и до сих пор держит в поле зрения ситуацию в районе катастрофы.

— Со стороны кажется, что Церковь укрепила позиции в отношениях с государством, но одновременно осложнились отношения с определенными слоями общества, поднялась существенная антирелигиозная волна. Насколько эти отношения будут меняться в следующем году и в какую сторону?

— Оставим прогнозы тем, для кого это профессия. Но тему Вы затронули важную. Без претензии на полноту анализа отмечу лишь несколько моментов.

Каждый христианин, слыша критику в свой адрес или по поводу церковной жизни, должен задуматься: не дал ли он сам повод — вольно или невольно — для такой критики. Полагаю, этим вопросом и задается любой сознательно верующий человек. И, поверьте, никто здесь не является исключением — ни духовенство, ни церковные иерархи, ни Святейший Патриарх. Если вы посмотрите на те решения, которые принимает наше Священноначалие, то увидите, что нередко констатируется наличие нерешенных проблем церковной жизни. Предлагаются пути их решения, активизируется церковное служение…

Речь ведь не идет о том, что церковная жизнь должна быть вне критики. Но всегда понятно, где, как принято говорить, конструктивная — и очень важная и нужная — критика, а где просто нападки, исходящие обычно от тех, кто хотел бы видеть Церковь молчащей.

Что касается антирелигиозной волны, то нельзя не видеть, что она во многом является реакцией на ту активную позицию, которую занимает Церковь в общественной жизни. А то, что интерес к Церкви растет, могу определенно сказать как журналист, наблюдавший за ситуацией и пять, и десять лет назад.

Вместе с тем, очевидно, что на церковную жизнь сегодня не просто обращают больше внимания, но все чаще задают осмысленные вопросы о том, что такое христианское свидетельство в современном мире. Кстати, серьезная, я бы даже сказал жесткая постановка этого вопроса в масштабах всего общества и стала одним из результатов тех недавних антицерковных выступлений, которым мы были свидетелями. В данном случае, результатом положительным: я имею в виду предельную актуализацию вопроса «что значит быть христианином». Не могу сказать, что на все появившиеся вопросы найдены убедительные ответы или что все прозвучавшие ответы были удачными. Но это вполне естественно. А вот что меня безусловно огорчает в данной дискуссии, так это агрессия, причем, с разных сторон. Не хочу оценивать слова и поступки тех, кто не считает себя христианами, но агрессия от людей, называющих себя православными, просто не может, не должна исходить. Это отнюдь не означает непротивления злу или пассивной соглашательской позиции. Но любое слово, любой поступок христианина оценивается по единственно возможной шкале — евангельской.

По поводу взаимоотношений Церкви с государством. Почему-то попытки Церкви выстроить отношения со здоровыми силами в государстве обязательно вызывают чье-то недовольство. К сожалению, мы во многом продолжаем жить стереотипом, что сотрудничество с государством — это какой-то преступный сговор. И почему обязательно надо резко противопоставлять государство, общество, Церковь? Церковь в отношениях с властями выступает как общественная сила, ратует за то, чтобы мнение верующих находило отражение в реализации государственной политики. Это обычная, если хотите, демократическая схема.

Кроме того, некоторым критикам нужно определиться: священники в армии, преподавание религиозной культуры в школах, возвращение религиозной собственности — это клерикализация или все-таки сращивание с государством? Ведь либо одно, либо другое, а обвиняют одновременно в обоих «грехах». Но помилуйте, ведь клерикализация — это подчинение Церковью государства, а не тесное взаимодействие с ним, это знает любой студент-историк или политолог.

На самом деле, конечно, ни то, ни другое не является реальностью. А вышеприведенные примеры взаимодействия с государством, с одной стороны, не могут быть образцами клерикализации, т.к. не дают политической власти, к которой Церковь и не стремится, а, с другой, свидетельствуют не о сращивании Церкви с государством, но, напротив, об отстаивании Церковью как общественной силой своих прав, и о реализации государством прав верующих.

— Есть ли статистика, говорящая о том, что в 2012 году увеличилось количество прихожан?

— Абсолютно точной статистики нет. Церковь — не «бюро переписи верующего населения». Как я уже упоминал, наши главные задачи лежат в другой сфере. Но могу сказать, что количество прихожан, безусловно, увеличилось. Есть закономерность, которая была в свое время отмечена социологом Михаилом Тарусиным в фундаментальном исследовании кажется, 2006 года, «Реальная Россия»: совершенно четкая корреляция между количеством храмов и количеством верующих. Если строится храм, то верующих становится больше. Насколько мне известно, такого явления, как пустой храм в современном российском городе, попросту не существует. Другое дело — заброшенные церкви в вымирающих деревнях, но это проблема совершенно иного порядка.

Если же учесть, что в Москве реализуется «Программа-200», а на всей территории нашей страны восстанавливаются и возрождаются храмы, то количество прихожан, разумеется, увеличивается. <...>

— В 2012 году очень ярко проявилась тенденция протеста местных жителей против строительства культовых сооружений. Протестуют и против строительства мечетей, и против православных храмов. Как можно решать такие противоречия, как планируется это делать?

— Действительно, такие явления есть. Но можно ли их объединять в одну категорию и, тем более, выдавать за массовую тенденцию? Думаю, что нет. Строительство храмов — дело, безусловно, нужное. Наш принцип — идти навстречу желаниям людей, потребностям верующих. Однако мы учитываем позицию местного населения в целом, особенности того или иного района. Чаще всего возникают вполне решаемые проблемы, которые связаны с чисто инфраструктурными факторами, а вовсе не с чьей-то принципиальной враждебностью к Церкви. Хотя иногда в многотысячном районе находится десяток человек, которые готовы костьми лечь, чтобы храм не построили. Они, конечно, имеют право не любить веру и верующих, но вряд ли это достаточное основание, чтобы весь район был лишен церкви. Если же, повторяю, речь идет не о принципиальном протесте против строительства храма, но о дискуссии по поводу конкретного места, то такие дискуссии проходят постоянно и для этого проводятся общественные слушания, куда приглашаются жители района. Компромиссное решение всегда находится.

Что касается строительства новых мечетей, то тут включается еще один фактор: рост в европейской части России количества выходцев из традиционно мусульманских регионов, в том числе бывшего Советского Союза. Процесс этот идет быстро и вызывает неоднозначное отношение местного населения. Думаю, и эта проблема имеет свое разрешение. Оно заключается, прежде всего, в отношениях между православными и мусульманами, основанных на взаимном уважении. О том, что такие отношения можно и нужно успешно строить, свидетельствует исторический опыт России.

— Какова ситуация для Церкви в регионах Северного Кавказа? Строятся ли там новые храмы, как ведется диалог с представителями ислама?

— Ситуация в регионах Северного Кавказа непростая, причем не только для православных, но и для всех жителей. Во время недавнего визита Святейшего Патриарха Кирилла в Ставропольскую митрополию прошло совещание глав новообразованных северо-кавказских епархий. Прочность мира в регионе неотделима от единомыслия и сотрудничества православных и мусульман, которые должны быть последовательны в неприятии терроризма. По мнению Предстоятеля Русской Православной Церкви, для решения данной проблемы необходим активный межрелигиозный диалог. Причем диалог не формальный, при котором произносятся дежурные слова о мире, уважении и братстве, «а те, кто с оружием, не слышат ничего и продолжают творить свои дела», но именно открытый разговор, за которым следует реальное общее дело.

— Правда ли, что планируется запретить продажу любой продукции внутри храмов?

— В некоторых храмах свечки раздаются за пожертвования без указания каких-либо ориентировочных сумм — такая практика существует. Полагаю, что это образец, к которому должны стремиться все, кто пытается устроить нормальную церковную жизнь. Такой подход обоснованно предполагает, что в храм приходит человек совестливый.

В то время нужно понимать, что ориентировочные суммы пожертвования, которые зачастую встречаются-таки в храмах, исходят из реального понимания того, на что храму существовать: содержать здание, платить зарплату духовенству, мирянам, трудящимся в храме. Мы можем обличительно, но отвлеченно рассуждать о проблеме. Но когда батюшка приходит домой, и пятеро детей (а многодетные семьи священников — частое явление) просят кушать, он должен их каким-то образом накормить. У нас священники (это традиция) больше нигде не работают, они «питаются от алтаря», то есть живут на то, что люди жертвуют в храм. Помимо того, требуются средство на украшение и ремонт храма, на социальную деятельность (если священник, к примеру, помимо богослужения устраивает для прихожан чаепития) — вот такая, простите, прагматика.

Конечно, соображения содержания храма и клира уходят на второй план, когда речь идет не о красивых писаных иконах и золотых крестах, а о спасении души. Если человеку понадобится крестик, но у него просто нет средств на пожертвование, ему обязательно пойдут навстречу. То же касается совершаемых таинств, за которые человек жертвует подъемную для него сумму. Основанием для отказа в них может послужить недостаточная подготовка к таинству либо иное духовное препятствие, но никак не финансовая сторона. Если вам в каком-то храме отказали в Крещении или в Венчании по причинам того, что у Вас нет денег — это повод для обращения к Священноначалию. <...>

— Каким Вы видите 2013 год с точки зрения отношений общества и Церкви? Какие точки «риска» и взаимного раздражения можете спрогнозировать и какой будет тактика Церкви?

— Я полагаю, что в 2013 году еще больше возрастет социальная активность Русской Православной Церкви — и как социального института, и как собрания верующих людей. В Рождественском телеобращении Святейший Патриарх призвал соотечественников усыновлять детей, подчеркнув, что в нашей стране не должно быть сирот. А отвечая на вопрос журналистов после посещения роддома 7 января, Предстоятель сказал: «Мы готовы работать с детьми-инвалидами, и мы были бы готовы взять государственный сиротский дом, детский дом для инвалидов под свой покров и приложить все силы к тому, чтобы воспитывать в таком доме детей. Полагаю, что это перспективное направление работы Русской Православной Церкви».

А что касается точек напряжения и прочего… У Церкви нет и не может быть никакого раздражения обществом. Христианин призван бороться с грехом, но молиться за грешника. А от раздражения не молятся. Молитва проистекает из другого чувства — из любви. И любви нам всем и предстоит учиться — и в 2013 году, и, Бог даст, во всех последующих.

Беседовал Владимир Шушкин

Полностью интервью опубликовано на сайте издания «Аргументы и факты»

Патриархия.ru

Все материалы с ключевыми словами

 

Другие интервью

Блаженнейший Патриарх Александрийский и всей Африки Феодор II: Соборов, подобных Критскому, будет еще много

Митрополит Волоколамский Иларион: Время, в которое мы живем, весьма благоприятно для выстраивания сбалансированных отношений между религиозными традициями и государством

Архимандрит Савва (Тутунов). Архиерей должен быть близок к своему духовенству и к народу

Митрополит Калужский и Боровский Климент: Интерес к чтению стал расти

Митрополит Волоколамский Иларион: Физическое оздоровление невозможно без духовного

Игумен Киприан (Ященко): «Наша задача — выловить в мутной воде золотые песчинки»

Игумен Лазарь (Гнатив): Клирос — живой организм

Митрополит Волоколамский Иларион: Наша общая задача — всеми силами укреплять народное единство

Митрополит Волоколамский Иларион: Музыка Дмитрия Шостаковича резонирует в сердцах миллионов слушателей

Митрополит Волоколамский Иларион: Сила искусства заключается в том, что через него каждый человек может переживать высокие минуты общения с Богом